В дремучем уголке русской глубинки, где время словно замерло, девушка сидит в старом кресле, закутавшись в лохмотья брезента. Над ней возвышается городок, его рассвет медленно начинает разжигать раны осени. Часы на стене показывают восемь — время для решений, которые могут изменить всё....
Чуприна вынужден был снять автомат и вместе с другими ждать, пока подойдет патруль.
Они очень долго лежали в снегу, уже солнце начало садиться на пики сосен и запарусили от горизонта облака. Было морочно, солнце из красного стало багровым. Чуприна завозился и снегу, приподнялся, чтобы посмотреть, что делают остальные. И почти сразу увидел чекистов.
Лейтенант оказался не таким уж неопытным. Он, конечно, обратил внимание на «лесозаготовителей» — как на подбор, широкоплечих, ладных хлопцев. Насколько он знал, зимой лесозаготовки в этих местах проводятся только в крайних случаях, а уполномоченные предприятий по этим делам приезжают непосредственно в райцентр.
Лейтенант повел свою группу в противоположную сторону. Пришлось сделать солидный крюк, протопать пяток лишних километров.
Лейтенант и его солдаты шли не группой, как предполагал Дубровник, а растянувшись в широкую, веером, цепь. Шли очень настороженно, чутко, готовые к любым неожиданностям. Лейтенант был ближе всех к бандеровцам, и именно его взял на мушку Дубровник, выпустил длинную очередь.
Бандиты открыли стрельбу, а лейтенант почему-то не подавал команды «огонь!». Он укрылся за сосной, выжидал, присматривался.
— Сдавайтесь! — крикнул лейтенант бандеровцам.
Дубровник ответил автоматной очередью. И тогда лейтенант швырнул гранату.
— В несколько минут все было кончено, — докладывал Чуприна Рену. — Они просто засыпали нас гранатами, а автоматы довершили дело.
