В дремучем уголке русской глубинки, где время словно замерло, девушка сидит в старом кресле, закутавшись в лохмотья брезента. Над ней возвышается городок, его рассвет медленно начинает разжигать раны осени. Часы на стене показывают восемь — время для решений, которые могут изменить всё....
"
"Молоденькая учительница промерзла — было холодно, сыро, шел дождь. Секретарь райкома вздохнула: присылают вот таких, неприспособленных. В туфельках да по местной грязи. Она отослала ее на свою квартиру обсушиться и обогреться. Так у нее появилась хорошая подруга. Долгими вечерами девушки о многом переговорили, вспоминали прошлое, пытались заглянуть в будущее…
— Как себя знаю Марию, — повторила секретарь райкома.
— От и добре, — кивнул майор. — Днями она получит назначение в школу Харьковской области. Ты не должна с нею переписываться и вообще поддерживать какие-либо отношения.
— Так точно!
— Ого! — засмеялся майор. — Вот это мне нравится. Только по глазам вижу — ничего тебе пока не ясно. Хочется знать, с чего это вдруг Мария уедет? Очень у нее подходящая биография, простая, скромная биография интеллигентной украинской дивчины. А тебя, вероятно, в каждом селе знают. Наверное, но всему району знакомые?
— Конечно. Я ведь секретарь райкома комсомола: встречи, собрания, командировки, да и просто так — разговоры с девчатами, с парнями…
— Вот, вот, — майор словно и не ждал другого ответа.
* * *Шла осень 1945-го. Тяжелая первая послевоенная осень. Раны страны еще не зарубцевались: на обширных пространствах до Волги печально чернели скелеты городов, лежал в развалинах киевский Крещатик, мертво зияли глазницами вышибленных окон многометровые корпуса заводов.
Приходили на пепелища плотники, становились к станкам вчерашние солдаты, дети и старухи по камешку разбирали руины домов — страна начинала отстраиваться, привыкать к мирной тишине.
Вступали в новую жизнь и области Западной Украины. Но не все еще бои закончились на украинской земле за Збручем. Гремели предательские выстрелы — в спину, из-за угла, из но и. Пылали убогие селянские хаты под соломой — коммунисты не жили в добротных хуторских домах. Горели клубы и школы, только что построенные для селянских детей.
Украинские буржуазные националисты объявили бандитскую, террористическую войну народу, в любви к которому распинались на тайных и гласных сборищах, в грязных газетенках.
Дорогу убийцам преградили чекисты, истребительные отряды, сформированные из коммунистов и комсомольцев. С бандитами воевал весь народ…
Затерялось в лесах село
Небольшое село Зеленый Гай оказалось в центре тревожных событий. Здесь в обширных лесах затаилось несколько банд.
Зеленый Гай прижался к лесу. Пять десятков хат.
