Спецподразделение ФСК получает сверхсекретное задание: блокировать силы чеченского диктаторского режима. Действуя в условиях политических предательств и в полной изоляции, боевики «Молнии» могут рассчитывать только на себя. Напряженный триллер о войне, долге и выживании в условиях боевых...
Успокойся, в этом сценарии просчитана даже твоя нынешняя безрассудность, — с какой-то ленцой и усталостью сказал однокашник. — Перед тем как заварить эту кашу, подняли, привели в боевое положение все силы. И посмотрели кто на что способен. Потому и тебя с «Молнией» вытащили из небытия…
— Не верю! — оборвал его генерал. — Я сам, лично встречался с Комендантом. Этот человек не играет в чужих играх.
— Правильно, этот человек — не играет, — зацепился телохранитель. — Но и его действия просчитали, установили, какая будет реакция на определенные события.
— Все просчитать нельзя. Знаю я эти компьютерные игры… И мне не нравится твое настроение! Просчитали!.. Что теперь, лапы кверху? На это и расчет. Я, как всякий законопослушный, получу приказ и успокоюсь. Так?
— Примерно так. Ты же не станешь нарываться, не полезешь на рожон?"
"— Эх, вот когда я понял Кархана! — вдруг сказал генерал. — Каково же ему-то было, когда сдали с потрохами. Ведь еще и Героя всунули посмертно, сволочи… вот было ему небо с овчинку! А ведь тогда вроде еще государство существовало, империя, многие боялись… Понимаешь, Серега, я своих мужиков собрал по зернышку, многих от дела оторвал, от семей, загнал к черту на кулички, всучил ружья. Двоих вообще загнал хрен знает куда! Один в Турции, другой — в Иордании… Я их повел за собой, и они пошли. Обещал им службу Отечеству, то, чего они хотели, что умеют делать. Я их никогда не бросал, понимаешь? Они верят в меня — как их обмануть? Не могу. Вот из этого и надо исходить. А там — рожон, не рожон…
— Мой шеф сейчас практически вне закона, — тихо сказал телохранитель. — Но он — частное лицо. И чеченец, что немаловажно. Ты же русский, и лицо официальное, значит, подневольное. Из чего-то исходить надо, только у вас разные исходные.
— Зато результат будет один.
— Один. Пан или пропал.
— Ты тоже русский, между прочим.
— Я в тени сижу. В тени всегда не так жарко в самый сильный зной.
— Отвези к шефу.
Однокашник несколько минут молчал, взвешивал, отчего-то мрачнел.
— Жалеть не будешь?.. Сейчас не поздно еще. Подчиниться приказу и уйти. Потом станет невозможно.
— А не было еще приказа отступать, — усмехнулся генерал. — Был один: разработать план и подготовить операцию, после чего доложить. Докладывать вроде бы и некому. Никто не спрашивает, не требует, все отдано будто бы на откуп. Будто бы!..
— Доложу шефу, как он решит, — наконец согласился телохранитель.
