Дед Мазай встретил приглашение от незнакомого клуба с иронией, но неожиданная встреча в январе заставила его задуматься о серьезности этих людей. Встреча с "Молнии" стала первым шагом к тому, что превратит жизнь Мазая и многих других в непредсказуемое путешествие через мир подлинного заговора....
Посвящать Крестинина в дела последних дней оказалось излишним: Сыч все ему поведал и, должно быть, проинструктировал. В Москве было тихо, не стреляли, в окна семнадцатого этажа было видно огромное светлеющее небо, однако летописец отчего-то начал сочинять свои мемуары, изменив привычному правилу.
— «Своего бывшего командира я застал запертым на конспиративной квартире, в полном унынии и непривычном состоянии подавленных чувств, — тоном рассказчика заговорил Крестинин. — Было ощущение, что находится он в каком-то спрессованном пространстве, в тягучей, как мед, среде, где трудно сделать всякое движение…»
— Двигаться трудно, — перебил его генерал.
— Могу, — пожал плечами майор, глядя выжидательно.
Дед Мазай подал ему телефонную трубку:
— Звони, освобождайся.
Крестинин удивленно похмыкал, покачал головой, однако отзвонился своему начальству и получил «добро», не объясняя сути дела.
— Теперь слушай внимательно, — генерал притворил дверь в кабинете.
— Грязева в Москве нет.
— Кто есть? Знаю, Шутов в Бутырке…
— Есть Отрубин и Володя Шабанов.
— Отлично, хватит, — дед Мазай уселся за стол. — Первая группа — Тучков, Отрубин, и Головеров — старший. Передай ему: пусть возьмет под наблюдение Кархана.
— Ты Сычу не доверяешь, дед?
— Сычу доверяю, его службам — нет… Лучше подстраховать, потому что Кархан может исчезнуть. А мне отпускать его нельзя!
— Все понял, — прервал закипающую ярость майор. — Головеров не отпустит.
— Твоя задача следующая, — продолжал генерал. — На Вятской улице есть трикотажная фабрика товарищества «Гюльчатай». Возьми Шабанова и пройди с ним эту фабрику вдоль и поперек, пролезь все дыры, наизнанку ее выверни. Там что-то есть! Чую!"
"— Думаешь, там держат Катю? — Не знаю, — не сразу сказал дед Мазай.
— Сделаем, товарищ генерал!
— Головеров пусть раздобудет радиотелефон.
