Вслед за ним бежала его мать:
Какое там «остановись», Леша с воплями индейца в гуще битвы решил не сдаваться. Он отстреливался от матери из водяного пистолета и все приближался к ним. Женька с опаской придвинулся к Любе.
Вода закончилась, и пацан утопил пистолет в луже, решив пополнить боезапас. Женщина, запыхавшись, уже почти настигла его. Пацан совсем было решил подбежать к Женьке, на которого искоса поглядывал, но тут Бруно глухо зарычал.
Люба удивленно взглянула на пса – он никогда не выказывал никакой агрессии, а тут вдруг зарычал на ребенка. Она поспешно подобрала поводок.
– Идем домой, Бруно. Жень, веди себя спокойнее, очень тебя прошу.
Женька вздохнул и подал руку Леониду – когда другу плохо, прогулка теряет свою прелесть. А еще этот мальчик, которого он раньше в этом парке не видел. Странный мальчик, стреляющий в свою маму. Пусть и понарошку, но Женька знакомиться с ним совсем не хочет.
Вот Бруно – его самый лучший друг, нужно просто подождать, пока он выздоровеет, а потом будет весело.
Леонид снова сажает Женьку на плечи, а Люба гладит Бруно по голове:
– Идем, дружок. Тебе надо отдохнуть.
Бруно поднимается – предательская слабость вошла в тело, но он знает, что надо идти.
Знакомый запах заставил его насторожиться.
Бруно снова угрожающе зарычал, оглядываясь, – но Враг исчез.
Дверь в подъезд устанавливают сноровистые ребята, работа почти сделана.
Реутов представил, как рады жильцы – в подъезд прекратит шастать деклассированный элемент со всего района, и жаждущие облегчиться граждане тоже найдут теперь другое место.
Реутов переступил через металлические детали и поднялся по лестнице. Печать на двери покойной Рудницкой была нетронута, но Реутов знал, что при необходимости найдутся умельцы, которые проникнут в квартиру, несмотря ни на какие печати.
На этаже Миланы он остановился.
Конечно, возня с дверью убийце помешала. Он не мог вот так просто пройти мимо двух свидетелей, надо было либо убрать их, что даже ему, видимо, показалось очевидным перебором, либо найти другой путь. И он его нашел, причем весьма быстро, потому что Люба уже поднималась по лестнице с котом на руках.
Если бы не кот, убийца подождал бы, пока Люба с Георгием уйдут, и мирно прошел вниз. На него никто бы и внимания не обратил, поскольку благодаря Надежде в подъезд ходили все кому не лень.
Но когда Люба поднялась с котом, она никого не застала, хотя говорит, что кто-то там был.
Реутову всегда нравились старые дома: жильцов мало, лестничные клетки просторные, потолки высокие. В этих домах было какое-то очарование, словно они вне времени. Внутри меняются жильцы, обои, коты в подвале – а дом стоит себе и стоит.
Реутов решительно позвонил в дверь напротив.