– Так что ты хотела рассказать?
Люба поискала глазами шприц – если только Мила не подобрала и не выбросила, он должен быть здесь.
– А, вот, так я и знала. – Она подняла шприц, закатившийся за ножку стола. Иголка в защитном колпачке так и лежала на столике. – Конечно же, Декстер не мог пройти мимо.
Кот с высоты шкафа и собственного величия смотрел на возню с высокомерной миной аристократа, обнаружившего в своей спальне собачью кучку.
– В общем, потерпевшую увозят, я с ней. – В комнату заглянул второй полицейский. – Позвонил уже Валентину Семенычу, он ждет.
– Правильно, она нам живая нужна. – Бережной кивнул. – Езжай с ней, Витя, и будь рядом постоянно, вызови пост для охраны, и пусть организуют отдельную палату, чтобы смотрели в оба. Убийца узнает, что жертва выжила, во второй раз промашки не даст, под это дело и охрану запросто положит вместе с девчонкой, чтоб два раза не вставать.
Люба терпеливо ждет. Ей обязательно нужно поговорить с дядей, объяснить, что уже было одно покушение. А еще сказать, почему они с Георгием вскрыли дверь, и насчет Бруно, а еще надо взять Милин телефон и найти номер доктора, который лечил собаку.
А еще она понимает, что животных придется забрать с собой.
Можно, конечно, временно переселиться в эту квартиру – но она ни за что не приведет своего ребенка в место, куда уже дважды наведывался убийца. А о том, чтобы жить в Надиной квартире, речи быть не может, там сначала нужно обработать поверхности огнеметом, потом сделать ремонт, и уж потом, возможно… и то нет. Так что хочешь не хочешь, но животных придется забрать.
А сейчас надо поговорить с дядей.
– Так, понятно. – Бережной хмуро смотрит на Любу. – После первого покушения ты не соизволила мне позвонить.
– Как-то даже руки не дошли. Сначала не до того было, потом заболтались и не обсудили…
– Понятно. – Бережной вздохнул: – Люба-Люба, нельзя же быть такой растяпой! Ну что значит – руки не дошли? На барышню кто-то охотился, при этом отлично зная, что собака ранена и не защитит ее. Убийца далеко не ушел, раз понял, что она каким-то чудом выжила после первого нападения. Ведь никому и в голову не пришло, что ты таскаешь с собой ампулу адреналина. Вот он и вернулся доделать дело.
– Похоже, первое нападение было спланированным, ей вкололи что-то – ну, сердечный приступ у дамы, бывает. А второй раз уже не церемонились, значит, дело было спешное. – Реутов старается не делать резких движений, потому что ротвейлер заметно нервничает.
