Автор
Это юный четырехлетний принц, с длинными распущенными волосами и лапочкой в руке, как у настоящего принца. Его сладкие крошки от печенья мчатся между его маленькими губами — одна за другой, до самого конца на моей кровати. Он мой племянник, но такой чудесный и нежный, что кажется волшебством....
Похоже, «Удиви меня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Только для начала вернемся к прошлому, вы с какой целью все-таки задавали те вопросы?
— Да, да, чтобы тебя выкы… выкоитуснуть. Правильно сказал?
— Ну пусть будет правильно.
— Про УК РФ и субординацию помню. Помню и скорблю. Итак, задавай свой вопрос, Полина Сергеевна.
— А вам член не мешает ходить, бегать, ездить на велосипеде? Вообще, как с ним живется?
Алмазов смотрит на меня в упор, и да, каюсь, мне тоже хочется улыбнуться ему в ответ. Благо, каким-то чудом сдерживаюсь, закусываю нижнюю губу и так же, как и он, скрещиваю руки на груди.
— Мой вопрос слишком сложен для вас, Сергей Александрович?
— Полина, я согласен на тебе жениться, — совершенно серьезно произносит Алмазов, вызывая во мне на секунды состояние сродни ступора.
— Вы настолько примитивны, что ради коитуса решили соврать про женитьбу? Фу на вас, Сергей Александрович. Просто фу.
— Да к черту этот коитус. Потрахаться я всегда найду с кем, а вот так поржать и поговорить — нет.
— Так, погодите, со мной смеяться и говорить, а с кем-то трахаться? Как-то это, знаете ли, некрасиво. Я за моногамию, если уж с кем-то что-то там начинать. И да, мне на фиг не сдалась ваша женитьба. Так что вы категорически мне не подходите. За сим откланяюсь, — резко встаю со стула и беру, скорее как спасительный круг, пачку с историями болезни. — Я могу их отнести на пост?
— Можешь, — все так же улыбаясь, спокойно произносит Алмазов.
Не нравится. Все это мне совершенно не нравится. Кажется, это было единственной мыслью, пока я медленно ковыляла к сестринскому посту. Он знает мои слабые стороны, а если быть точнее, многие стороны и знает на что давить. Гладит мои ноги, а я сижу и ничего не делаю в ответ. Что это за фигня такая? И почему вместо того, чтобы встать сразу с этого дурацкого стула, я обсуждала с ним какую-то чушь? Идиотина. Так, все, хватит вестись на все это. Если жертва перестает сопротивляться, насильник уже не испытывает к ней прежний интерес, и он заводит новую игрушку.
Захожу в ординаторскую и скидываю с себя халат, не оглядываясь по сторонам. Быстро собираю вещи в сумку и иду к выходу.
— Полин, постой, — хватает меня за запястье.
