А у меня принцип не платить ни государству, ни ментам на руку.
— Удавишься за несколько сотен?
— Ну, пусть будет так.
— Ты злой сейчас, — не спрашиваю, скорее констатирую, застегивая ремень безопасности.
— Нет. Увы, я добрый. Надеюсь, со временем я это в себе искореню. К сожалению, пока это не получается.
— Можешь оставить чуточку доброты. Ты мне не нравишься злым.
— Ну мне много что не нравится. Например, то, как ты себя сегодня себя ведешь и пытаешься манипулировать мною. Взять ту же поездку в клуб.
— Разве я это делала?
— А я разве спрашивал название клуба? Нет, — не дожидаясь моего ответа, сам же и отвечает на свой вопрос. — Но ты для чего-то мне сказала, типа невзначай, его название. И про бухло тоже совсем ненароком. На тебе, Алмазов. «Я в клубе и бухаю. И вот тебе название сей клоаки». И неозвученнное «Я жду тебя. Надеюсь, ты не опоздаешь, иначе я найду приключений на свою прекрасную жопу». Я далеко не всегда буду на это вестись, Полина.
— А зачем ты тогда приехал за мной, если не будешь вестись на мои манипуляции?"
"— Потому что я не знаю чего от тебя ждать масштабно и во что ты можешь вляпаться. И памятуя наше знакомство, тебя, несмотря на твою внимательность, осторожность и прочую хрень, развести можно на раз два с помощью того же коктейля. Жалко тебя будет, если кто-то воспользуется тем, чем я не воспользовался в первый раз. Не все такие как я, Полина. И я не набиваю себе цену, просто говорю, как есть. Тебе кажется, что сифилис самое страшное, чем тебя могу заразить в невменяемом состоянии? Так вот, я тебя удивлю — нет. Последний лечится. С ВИЧ, кстати, тоже живут до старости. А вот голову лечить тяжелее. Больше так не делай. А вообще, вынужден признать, что пить тебе не стоит. Ну разве что рядом со мной.
— Я не пьяная. Может проверим алкоголь в моей крови?! Давай я пописаю на тест полоску, он вообще ничего не покажет. За четыре часа мои три бокала с мартини давно уже плавают в канализации.
— Два.
— Что?
— Ты сказала недавно про пару бокалов.
— Да я смотрю мы действительно похожи. Вы тоже тот еще словесный задрот, Сергей Александрович. Два или три — это не десять. Ясно?
— Да. Говорят, завтра будет снова ясно. Предлагаю поехать на природу. Куда именно — не скажу. Или ты снова против и у тебя охрененно важные планы?
— Нет.
— Что нет?
— У меня нет планов.
— Аллилуйя.
— А у меня родители уехали на море, — после минутного молчания снова начинаю говорить о том, с чего по-хорошему стоило бы начать наш разговор. — Ну точнее, еще не уехали, сейчас в аэропорту. На целых одиннадцать дней.
— Рада? — так и хочется спросить «а ты»?!
— У меня нет желания избавляться от общества родителей, так что мне все равно. Но мне казалось, тебе эта новость понравится.