Автор
Это четырехлетний ребенок — принцесса с длинными распущенными волосами, чьи крошки от печенья привлекают не только ее, но и моего обожаемого кота. Его детские объятия выдают страдание, когда она ввергает нас обоих в веселье. Мысль о маленькой принцессе сияющей улыбкой заставляет меня задуматься о мире, полном потрясающих открытий....
Похоже, «Удиви меня (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Обвинения за то, что выложил ее отцу свою правду — да. «На этом наши отношения закончены, Алмазов, убирайся из моей комнаты» — вдвойне да. Но вот это — точно нет. — Ну скажи хоть что-нибудь, Сережа. Ты хочешь меня убить, да?
— Нет, убить не хочу. Жопу хотел тебе отбить, но передумал.
— Что теперь будет? — растерянно бросает она.
— Мы все умрем. Я же уже как-то говорил."
"— Сейчас это вдвойне не смешно. Хотя как раз умереть сейчас — самое то. Кем я теперь выгляжу в папиных глазах? И что теперь будет, мамочки, — вновь хватается за голову, принимаясь раскачиваться на кровати.
Подхожу к комоду, беру первое попавшееся белье и возвращаюсь к Полине. Наклоняюсь вниз и беру ее за щиколотку.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь надеть на тебя трусы. Или ты хочешь спуститься вниз голожопиком?
— Я ничего не хочу, Сережа. Хочу исчезнуть. А давай через окно выберемся? Как в кино показывают. Простыню спустим вниз.
— Полин, ты совсем что ли ку-ку? Поднимай давай попу, — ощущение, что я одеваю маленького, совершенно непонимающего окружающий мир, ребенка.
— Я не смогу посмотреть маме с папой в глаза. Давай сбежим через окно, а через пару дней я вернусь, когда все уляжется, — хватает меня за руку и буквально умоляет взглядом. Да, кукушечка и вправду малость поехала.
— Нечему тут улягиваться, уложиваться… улаживаться. Тьфу, блин, ты поняла. Короче, все нормально, подумаешь, маленький казус. У тебя нормальные родители, мама вообще мировая. Да и отец твой не такой уж страшный, как рисовало мое воображение.
И нет, после моих слов Полина не отталкивает меня, не обзывает, не говорит ни слова и ведет себя так, словно реально кто-то умер. Отхожу от нее и беру первое попавшееся платье из многострадального шкафа. И так же молча, не выказывая никакого сопротивления, Полина дает мне на себя его надеть.
— Представь, если бы твои родители вошли в момент, когда мы бы занимались сексом. Представила? — вынимаю из ее волос перья. — Вот это был бы позор. Я бы на твоем месте тоже свинтил через окно вместе со мной в придачу. А это — ерунда. Пустячок, над которым потом мы не раз посмеемся. Ты меня слышишь?
— Слышу, — шумно сглатывая, произносит Полина. — Просто у меня все должно было быть не так. Такое могло случиться с Аней, мамой, да с кем угодно.
