Николь требует развода у своего мужа, обвиняя его в предательстве и неверности. Он пытается спасти брак, но его слова не находят отклика в сердце супруги. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и вернуть утраченное доверие, или их пути разойдутся навсегда?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Удобная жена» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Николь требует развода у своего мужа, обвиняя его в предательстве и неверности. Он пытается спасти брак, но его слова не находят отклика в сердце супруги. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и вернуть утраченное доверие, или их пути разойдутся навсегда?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Николь требует развода у своего мужа, обвиняя его в предательстве и неверности. Он пытается спасти брак, но его слова не находят отклика в сердце супруги. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и вернуть утраченное доверие, или их пути разойдутся навсегда?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Удобная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В легких чисто, - улыбаюсь я щекастому пацану. И неожиданно понимаю в чем дело. —Может, ты чем-то недоволен и молчишь? — спрашиваю я Василия. — Есть такое?
- Да он вечно всем недоволен, - хмыкает отец, взглядом прожигая дыры на моей груди.
- Надо разбираться. Это психосоматика. Пока не найдете причину, будет кашлять, -заявляю я и украдкой смотрю на часы. Почти восемь.
Бесконечно длинный день подходит к концу. И если Марк задерживается, нужно вызывать такси. Ехать домой. Поплакать. Пожаловаться бабушке на свою незавидную судьбу и на Марка.
- Это и все? Никакого лечения? — возмущенно вскидывается престарелая нянька.
- Легкие чистые. Никаких лекарственных препаратов не требуется, - повторяю я на автомате. И вздрагиваю, услышав звонок сотового.
- Да, - хватаю трубку.
- Я приехал, Николь. Стою у тебя под дверью, - совершенно спокойно заявляет Марк.
- Тебя пропустили? – охаю я.
-И пропуск выдали. Я главному врачу звонил. Мы с ней договорились.
- Обалдеть, - только и могу вымолвить.
- Можно пропить комплекс витаминов, - киваю на прощанье Никифоровым.
- Вас подвезти, Николь Николаевна? — любезно спрашивает папаша, открывая дверь и пропуская своих вперед.
А за спиной у него уже маячит Марк. Довольный и безумно красивый. Вот умеет человек на всю катушку включать харизму. Даже мне на секунду кажется, что это мой настоящий муж встречает меня с работы."
"- Ты освободилась, Николь? — хмурится он, услышав приглашение Васиного папы. —Поехали домой. Бабуля просила не задерживаться к ужину.
- Привет, Сарматов, - изумленно оборачивается к Марку Никифоров. — Ты тут каким боком? - пожимая руку, смотрит недоверчиво и грозно.
Мужчины напрягаются. Сверлят друг друга недоверчивыми взглядами. Два самца.
Сейчас начнут тут рогами биться. Этого только мне не хватало. Как завороженная смотрю на мужа. А ему как с гуся вода.
- А а, привет, Серега, - кивает он, снова включая весь арсенал харизмы. — Да вот за женой заехал.
- Ты женат на Николь Николаевне? — изумленно роняет Никифоров. — Давно?
- Пять лет. Да, Никуленька? — входит в кабинет Марк и снимает с вешалки мое пальто.
- Пять лет? — обалдело переспрашивает у меня Никифоров. И я точно замечаю момент, когда Васин отец понимает, кто я такая. Нет, не доктор Николь Николаевна. А та самая Милютина. Наследница папиных миллионов. Та самая девочка, выжившая в кровавой бане.
Благодаря Марку выжившая.
- Ну конечно, - слегка усмехается он - Сарматовы.. Милютины. Как я сразу не врубился.
Каждое слово режет по живому. Заставляет плавится от боли и так обнаженные нервы.
Господи, столько лет прошло. А люди до сих пор помнят! Судачат, вспоминая самый черный день в моей жизни. И больше всего ими движет не сострадание убитым или оставшимся сиротам, а глупое чванливое любопытство, которому нет и не будет прощения.
