Когда бабушка вспоминает о свадьбе Марка и моего отца, взгляд мною становится жестоким желанием - быть такой же любимой. Внутри кипит непреодолимая страсть к Марку, единственному мужчине, который несет в себе надежды на счастье после трагедии.
Похоже, «Удобная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А потом нежные пальцы чуть различимыми касаниями порхают бабочками по моему лицу. И по моей заиндевелой душе разливается горячее тепло.
Николь.
Маленькая смешная девчонка. Выросла и превратилась в красивую женщину и в серьезного доктора. Серый ее хвалит как специалиста. И мне первую помощь оказала, не струсила.
Николь.
Гладит по волосам. Робко ведет пальцем по скуле. Будто изучает на ощупь по азбуке Брайля. Затем смачивает водой пересохшие губы.
ВОт за это огромное спасибо, девочка!
И снова слышится стук костылей.
- Не уходи! Пожалуйста! — кричу я Николь, но не издаю ни звука. Жена меня не слышит.
Ковыляет к своей кровати. И сразу же скрепят пружины. Легла. Наступает тишина. Такая беспокойная и тягучая. Я даже не понимаю, что происходит. Где я вообще? Почему так тихо в палате? Или меня вырубило. Прислушиваюсь. Приборы пищат. Вот только я глаза открыть не могу. Лежу колодой и гадаю, что делает моя жена. Спит или переписывается с кем-то?
Жужжащий сотовый заставляет меня напрячься.
- Да, алло. Привет, - еле слышно шепчет жена.
Ага.
Интересно, кто это? Опять женихи? Да я их с лестницы спущу. Будут знать, как приставать к моей женщине.
«А с каких пор Николь твоя женщина? - подзуживает внутренний голос. — У нее даже фамилия другая. Милютина»
«Это поправимо, - сжимаю зубы. — Все поправимо, пока мы живы. Фраза избитая, но мудрая. Как и положено. Но мне до сих пор страшно подумать, что было бы, не рвани я следом за женой. Моя она. Я сказал».
Пытаюсь повернуться.
только рана огненной точкой дает о себе знать. Напоминает. Еще бы чуть в сторону, остался
бы инвалидом лежачим и сам был бы вынужден развестись с Николь. Отпустил бы ее.
Зачем держать, когда нет шансов?
Спонтанно дергаю ногой, будто оступаюсь на дорожке. Следом подлетает здоровая рука, словно организм перепутал и стремится удержать равновесие. А затем и простреленная клешня дергается.
- - Тихо, тихо, Маркуша, - снова слышится стук костылей и маленькая ладошка робко касается щеки.
Милосердная родная девочка!
«Ты для нее всего лишь больной», - пытается унять мои чувства голос разума.
- Как бы не так! - кричу я в голос, но ни одного звука не слышно. Мне бы сейчас открыть глаза и посмотреть на Николь. Считать эмоции. Раньше я читал жену как открытую книгу. И верил.
