В Горчакове непривычная тишина окутывает строительную площадку. Сигаретные дымки и молчащие механизмы создают необъяснимую атмосферу тревоги. Когда комиссия прибывает, кажется, что время застыло, и в эти минуты решается судьба строительства.
Приоткрытое в зимнем режиме окно вдруг с металлическим звуком распахнулось, и Борис ввалился в спальню…
Гуров выходил из кабинета генерала Орлова вместе с Бойцовым. Они около двух часов совещались по делам убийства Хондуляна и Копытина. Следователь никак не хотела объединять их в одно дело, и ее руководство поддерживало мнение следователя. Пока не стоило нажимать на следственное управление, потому что сыщикам в принципе на этом этапе было не важно, одно это дело или два. По оперативной информации, которой они располагали, все сходилось на том, что все смерти и попытка покушения на Курочкина в СИЗО – звенья одной зловещей цепи.
– Товарищ полковник, – раздалось в трубке. – Капитан Аверьянов, МУР…
– Я помню тебя, Сергей. Я слушаю.
– Я старший группы наблюдения по контакту Кушнарева – Оксаны Галкиной.
– Что там? Есть новости?
– Кушнарев появился, товарищ полковник. Поднялся по газовой трубе и влез к Галкиной в окно.
– Что в округе? – быстро спросил Гуров, зажал трубку рукой и кивнул Бойцову головой, указывая в сторону приемной.
– Тишина в округе. Он пришел со стороны церкви, немного постоял и полез в окно. Наверное, она его не ждала, потому что долго не открывала. Брать будем?
– Подожди, Сережа, – посоветовал Гуров, сбегая по лестнице, ведущей во двор здания министерства. – Мы ничего не знаем. А если у них там сбор для всей группы? Если они начнут сейчас там собираться все? Может, они «лежку» меняют, может, Кусок договорился с Галкиной об этом.
Гуров отключился, но телефон зазвонил сразу же. Теперь на экране высветился номер Орлова. Гуров ответил.
– Что там, Лев Иванович? – раздался в трубке сочный голос генерала. – Зачем тебе машина?
– Мы поставили наблюдение за квартирой любовницы Кушнарева. Его засекли только что влезающим в окно.
– Ну… – Орлов сделал паузу. – Ты даешь, Лев Иванович. Не послушал старого опытного друга, выставил все-таки наблюдение. И угадал!
– Это не угадывание, Петр, – поморщился Гуров. – Я же тебя пытался убедить. Не важно, что она его не видела два или три месяца. Его-то я просчитал. Не мог он просто так отказаться от нее, мог прийти, потому что он бабник, а столько времени сидеть и не рыпаться он не сможет. А Галкина для него баба надежная.
