В Горчакове непривычная тишина окутывает строительную площадку. Сигаретные дымки и молчащие механизмы создают необъяснимую атмосферу тревоги. Когда комиссия прибывает, кажется, что время застыло, и в эти минуты решается судьба строительства.
– Так-так! – быстро начала писать на своем листке следователь."
"Выражение ее лица сделалось таким, как будто она наконец ухватила удачу за хвост и все расследование теперь сведется к простой формальности. Только записать, арестовать, и дело закончено. Борисов смотрел на девушку, понимая, что сболтнул лишнее, но молчать теперь было нельзя и он стал рассказывать дальше.
– А по ночам сторожей здесь пугает привидение. Это вы тоже запишите. И допросите их, они вам расскажут. А еще на стене в одной из квартир дома, который мы снесли два дня назад, надпись появилась.
– Так-так, фамилии, пожалуйста. Кто видел эту надпись?
– Твою мать! – шепотом ругнулся Борисов и снова обреченно опустил голову.
Мария озабоченно крутила головой и не замечала, что молодой рыжеволосый таксист поглядывает на нее с загадочной улыбкой.
– Вон там, мне кажется, направо. – Мария протянула руку.
– Да, знаю я, знаю, где этот ваш «Раритет» находится.
– Да? – удивилась Мария. – Что, такой известный магазин?
– А то! – снова расплылся в довольной улыбке водитель, сворачивая на перекрестке. – У них там стабильно раз в квартал в начале первого месяца обновление. Я туда столько экспертов перевозил, сколько их и в Москве не живет.
– Ну ладно, – успокоилась Мария и снова посмотрела на часы.
Подруга была обидчивой, когда дело касалось ее увлечений и непонимания этих увлечений окружающими.
– А я вас знаю! – заявил наконец водитель. – Вы Мария Строева! Актриса!
– Ну… да. – Мария вежливо улыбнулась. Она стала уже несколько уставать от своей популярности.
– Я с девушкой в субботу ходил на ваш спектакль. – Водитель оторвал одну руку от руля и смущенно поскреб пальцем в рыжей шевелюре. – Я вот все хочу узнать. А как вы вот в роли свои вживаетесь?
– Иногда очень крепко вживаемся, – вздохнула Мария.
– Нет, я не о том. Вот вы играете чувства на сцене, или вы настолько погружаетесь в образ, что на самом деле эти чувства как будто испытываете?
– О-о, молодой человек, – засмеялась Мария, – тут вам за пять минут и не объяснить всех тонкостей нашего ремесла. Вы лучше откройте Интернет да поищите все о системе Станиславского. А заодно и о системе Михаила Чехова, если заинтересует. Знаете, в жизни даже может помочь.
