В Горчакове непривычная тишина окутывает строительную площадку. Сигаретные дымки и молчащие механизмы создают необъяснимую атмосферу тревоги. Когда комиссия прибывает, кажется, что время застыло, и в эти минуты решается судьба строительства.
Да и сам тяжелый шкаф был повернут боком, хотя позавчера его ставили вплотную к стене.
– Етическая сила в тропическом лесе, – прошептал Олег и осторожно стал подходить к телу.
– Эт че за хрень такая? – так же тихо спросил Лукин и тоже стал подходить к распростертому на полу человеку.
А человек лежал на животе, вытянув одну руку вперед вдоль головы, вторая беспомощно лежала вдоль тела. Под телом расплывалось темное пятно. Олег положил инструмент, приблизился к человеку и осторожно потолкал его в плечо. Человек не реагировал, тогда молодой человек взял его руку за запястье.
"– Слушай, нет пульса, – дрогнувшим голосом сказал он другу. – А где-то еще на шее проверяют, не знаешь?
– А хрен его знает, – ответил Лукин и стал озираться по сторонам. – Слушай, а как он сюда попал?
Гуров приехал в мебельный цех Вадима Кузнецова через тридцать минут после приезда следственно-оперативной группы. Жена позвонила, когда он входил в кабинет Орлова на утреннюю планерку. Зная Марию, Лев Иванович насторожился, с извиняющимся видом приложил руку к груди и показал Орлову на телефон.
Маша взволнованно стала извиняться, что снова звонит мужу в рабочее время, да тем более по поводу все той же Виолы, на которую несчастья сыпятся как из ведра. Лев Иванович понял, что звонит Мария ему не по пустяковому вопросу.
– Что случилось?
– Виола, точнее Вадим, ее сын. У него в мастерской труп.
– С рабочим несчастье?
– Нет, в том-то и дело, что совсем посторонний человек влез через окно. Разрезав решетку или еще чего-то.
– Адрес знаешь?
– Да, я записала…
Выслушав адрес, Гуров подошел к Орлову, благо планерка еще не начиналась, и, взяв его за локоть, стал быстро объяснять ситуацию. Петр смотрел на старого друга внимательно, хмуря брови. Потом сказал:
– Ладно, съезди. Мария у тебя умная женщина и не паникерша. Раз она звонит тебе, значит, дело плохо. Значит, он привез шкаф домой, и к ним в квартиру влезли. Он отвез шкаф в мастерскую – и теперь влезли в мастерскую?
Гуров посмотрел на Орлова с недоумением, потом одобрительно покивал головой.
– Знаешь, до меня такая связь явлений еще не дошла. Там шкаф – там влезли, здесь снова шкаф – влезли, и труп. Я этого шкафа начинаю побаиваться. Мы с ним до третьей мировой войны не доживем?
– Вот и езжай, предотвращай, – махнул Орлов. – Отзвонись оттуда, когда немного прояснится.
Первым, кого Лев Иванович увидел у входа в мастерскую, был старший лейтенант Бойцов.
