Остальные же пьют вечерний чай с симцензом и надеются на лучшее.
О порошке, вызывающим галлюцинации, кланы знали, как и о «мертвецах», держащих по всей стране в местах, подобных Корнфлаггу, подземные теплицы с этими грибами. Знали, но ничего не делали… в широких рамках. Прилюдно повесить дилера? Сжечь склад или большую партию, обрекая район какого-нибудь города на длительную «голодовку»? Да. А вот теплицы не искали. Работоспособность простых орков кланам была на руку, а отупляющий постэффект симценза почти гарантированно выключал любого трудягу из социального лифта. К тому же, тут был еще один момент…
— Эта дрянь, Мадре, она губительна…, - старушка-терминатор растёрла пальцами щепоть серого порошка, — Она убивает душу. Знаешь, мы сюда всех берем. Калек, стариков, убежавших из дому неудачников. Берем с концами. А работы здесь не так уж и много, как на верху. Времени больше. И порошка. Кроме времени, порошка и рыбы у нас тут ничего нет. Можешь себе представить, что творится.
Симценз волшебная штука. Не вызывает привыкания, никакого вреда организму, только вот превышение дозировки вызывает более яркие и долгие сны. На поверхности этим не злоупотребляют, так как одним из самых страшных кошмаров барджазийца является опоздание, а то и пропуск рабочего дня, но вот для нелегалов… В общем, фермеры и распространители постоянно умирали, что Рингвальда Лоркхостр находила невыносимым.
— Лоскутик правильно сделала, что притащила тебя сюда, Виктор, — старушка отхлебнула из кружки под пять кило весом, держа увесистую посудину как пушинку, — Мы можем помочь тебе, можем помочь себе. У меня есть не только связи в Мадженте, но и возможность тебя там представить тем, кем ты хочешь. Тому, кому нужно. Более того, я могу в нужный момент организовать всеобщий дефицит симценза. Если все будет так, как ты рассказывал Лоскутику, то кланы просто сгорят в братоубийственной войне. А народ уничтожит остатки. Мне это нужно, тебе это нужно, так? Но мне нужно кое-что еще.
— Что? — заинтересовался я, крутя серую твердокаменную печенюжку. Воняла та, как и все вокруг, просто зверски, но мне почему-то казалось, что печенька сделана не из муки, а из этого вот грибного порошка.
— Я хочу получить от тебя образец временного противоядия от той дряни, что в моей внучке, — отрубила бабка.
— Легко, — улыбнулся я, — Дай мне пилота, способного управлять «Солнышком». Я буду держать мелкую в каюте, пока всё не кончится. Если, конечно, она не помрет от твоих попыток избавить её от яда.
