Автор
В свете дождливого утра в суетящем городе мешались проблески лунного света и темнота. Стоявший уже почти час разговор между друзьями напоминал настоящий кошмар, пока неожиданно один из них не решительно призывал к бегству, заставив другого выругаться. В этом суматохе и заканчивались долгие встречи после шумных вечеринок, где было всегда скучно вдвоем....
Им твои ярко выделенные ягодицы видеть противопоказано! С этого дня, если конечно, я решу тебя оставить, одевайся скромнее!
Обгоняя ее и ловя краем глаз обиженный взгляд, я подумал, что вчера ее сумка с вещами оставалась в моей комнате у кровати — видел, когда спать ложился. А сегодня… Сегодня она в другой одежде, не в платье вчерашнем… И сумки, кажется, я не заметил утром. Входила ко мне, что ли? Входила ко мне в комнату пока я спал? Да что она себе позволяет в моем доме?
Приостановился, и она по своему обыкновению (координация движений у нее не нарушена случаем?) врезалась в спину!
— Да что вы себе позволяете? — зашипела дикой кошкой, отскочила в сторону, оттолкнувшись от меня руками.
— Это не я толкался! Это ты не видишь, куда бежишь! Но это — ерунда. Скажи мне, девочка, ты за сумочкой случаем ко мне в комнату не заходила утром?
И даже не ответ ее меня сейчас волновал больше всего, а тот факт, как я мог не услышать ее шагов, ее присутствия? Как мог я не проснуться? Выпил-то всего ничего.
— А что, фамильные бриллианты из сейфа за картиной пропали? — невинно хлопая глазками, задыхаясь от бега, спросила она.
Откуда? Откуда про сейф? Шутит, зараза! Но… в каждой шутке…
— В мою комнату входить без моего разрешения запрещено. Поняла?"
"Что я там о ней вчера думал — что красивая? Что ангел она? Да она — наглая, хитрая, подлая… ведьма! Потому что отвечает без страха (а бояться должна!), потому что ходит у меня, как у себя дома (а должна сидеть тихонько, как мышка, в выделенной мною норке!), потому что сверкает своими глазищами синими, а взгляд такой невинный-невинный…
Агния
— Есть, товарищ командир! — козырнула рукой, типа, я — солдат, а он — генерал! Приостановилась немного — бежать не получалось, потому что было смешно! И чего я так себя веду с ним? Зачем подкалываю? Как-то само собой получалось — не специально.
Но и он конечно, хорош! Лосины ему мои не нравятся! А сам! Сам, вообще, полуголый бегает! На него-то тоже люди смотрят! Торсом своим накачанным сверкает… мускулами своими играет…
Бросив на меня испепеляющий взгляд, Антон побежал вперед. Я держалась сзади, но так, чтобы из виду его не терять. Я больше Радулова не боялась. Совершенно.
