Автор
В свете дождливого утра в суетящем городе мешались проблески лунного света и темнота. Стоявший уже почти час разговор между друзьями напоминал настоящий кошмар, пока неожиданно один из них не решительно призывал к бегству, заставив другого выругаться. В этом суматохе и заканчивались долгие встречи после шумных вечеринок, где было всегда скучно вдвоем....
К сожалению, напрягаюсь не только мозгом… Не столько мозгом, а гораздо ниже. И это не способствует возвращению памяти. — Вроде бы… после сильной лихорадки… у тебя была такая… можно не всё помнить… особенно из недавнего прошлого…
Как извращенец, усиливая свою дикую похоть, тяну носом у ее шеи. Там не мылом, не духами, ею… Кожей ее пахнет, ее нежностью… молодостью ее. Не могу удержаться. Пусть хотя бы еще пару минут не сопротивляется! Прикладываюсь губами к этому местечку, утыкаюсь носом в кожу… А-а! Как наркоман какой-то! Ей, может быть, это неприятно! Но пусть еще потерпит меня! А лучше… пусть еще раз отблагодарит!
Эта мысль отрезвляет.
Сажусь, уперев локти в колени, с силой тру лоб пальцами, пытаясь прийти в себя.
— Ошибаешься, Антон, — словно в продолжение моих мыслей неожиданно обиженным голосом говорит она. — С памятью у меня, как раз, все в полном порядке. И я очень хорошо помню, как ты мне здесь, в этом доме, несколько дней назад говорил…
— Что? — на выдохе выдаю, пытаясь вспомнить, что я тогда мог сказать такого особенного, но отчего-то помнятся только мои проговоренные ей вслух эротические фантазии.
— Ты говорил, что хочешь меня увезти куда-нибудь подальше ото всех, запереться в комнате вдвоем, — ее голос дрожит, и мне кажется, что она снова зарыдает. Да в чем, блядь, дело! Я напугал тогда? Или сейчас пугаю? Но спросить не успеваю.
— Что? — как идиот, повторяю снова.
Она все-таки срывается в плач. И я не вспоминаю, что хотел… хочу её успокоить. Сижу, как статуя, обездвиженно, открыв рот в немом ""что?""
И только одно сейчас понимаю.
