Автор
Она — Когда у тебя с женой дети появятся? — интересуется друг моего мужа. Я стою в паре метров от него, могу разглядеть каждую деталь его одежды и внешности… Каждый волосок стильной прически! Его слова пробивают мне сердце, заставляя замереть, словно камень. Внутри у меня бурлит непонятная смесь отчаяния и страсти, когда я стою рядом с любимым мужем, чувствуя каждое его движение и дыхание......
Медсестра извиняется. Клиника не из дешевых. Илья, наверное, крупненькую сумму выложил за мою операцию. Узнаю, сколько стоит, верну…
Ничего мне от него не нужно!
— Там фото упало. Можете поднять?
Фотоснимок в руке медсестры. Скольжу по ненавистному клочку бумаги взглядом, отметив для себя лишь одно: похожи.
— Как вы думаете, сколько лет мальчику?
— Года два, — отвечает не раздумывая.
Два года.
Отец и сын похожи… Финиш. Занавес…
Здесь больше не о чем говорить.
Глава 7
Глава 7
Она
Я много раз встречала выражение «любовь живет три года».
Сколько всего об отношениях я читала, увлекалась этой темой.
Если живет любовь три года, значит, срок нашей любви с Ильей уже истек.
Была ли любовь с его стороны? И если срок моей любви тоже должен истечь, сколько времени потребуется этой любви, чтобы умереть окончательно?
Пока только больно…
Я нахожу в себе силы, чтобы открыть нашу переписку, сразу же посыпались последние сообщения, отправленные Ильей.
Так-то Илья давно заблокирован. Но эти сообщения, полученные последними, я теперь вижу.
Десятки текстовых сообщений, много голосовых, даже видео…
Нет, я не стала ничего читать или слушать из тех сообщений, что были отправлены им после трагедии на день нашей годовщины.
Я отматываю переписку к самому началу, читаю внимательно и чувствую, как становлюсь зрячей.
Раньше была слепой, влюбленно слепой. Глаза были зашорены розовыми очками влюбленности.
Сейчас я чувствую, что впервые смотрю на наши отношения со стороны, более трезво.
Как я раньше не замечала, что с моей стороны всегда было больше эмоций, больше отдачи, больше чувств, восторга, слов…
Перечитываю свои сообщения, меня снова подхватывает горячей рекой, несет бурно точь-в-точь, как в те моменты, когда я писала ему.
Во мне все до сих пор живо, еще горит, только вместо приятного жара чувствую на своем сердце мучительные ожоги.
Дочерна. Все сожжено.
Ниже ответы-сообщения от Ильи. Они такие короткие, скупые.
Раньше я считала, что это особенность его характера. Он с родителями эмоционально далек, с мамой держится так, словно она — его строгий преподаватель, а он — ее нерадивый студент…
Однако теперь я перечитываю его сообщения и смотрю на них иначе, под другим углом. Понимаю, что дело было не в сдержанности Ильи.
