Автор
Уэсли Кэрролл шел по коридору в несвежих джинсах и потертых кроссовках, его улыбка при виде меня была привычной усмешкой. Словно подслушанный мыльный пузырьок внутри груди заставлял мое сердце биться быстрее, живот сжимался и щекотало от волнения.
К счастью, в прошлый понедельник позвонил Скотт и сообщил, что собирается провести праздничные дни дома и что у него есть какая-то важная новость, но он не скажет ни слова, если Уэсли не появится на праздничном ужине. После настойчивых уговоров тот в конце концов уступил, но до последнего момента пытался пойти на попятный.
Я встал с кровати и посмотрел на Уэсли с многозначительной усмешкой.
- Если ты пойдешь, у меня появится повод тебя вознаградить, - как бы между прочим сказал я, подходя к нему и скользя кончиком пальца по его щеке вниз, к губам.
Уэсли вздохнул и, поцеловав меня, пожаловался:
- Так не честно: ты не можешь использовать секс в качестве способа давления.
- Конечно могу, потому что ты ужасно упрямый. И сексуально озабоченный.
- А ты...
- Да, но я могу протянуть дольше чем ты, - быстро нашелся я, легко касаясь его губ.
Обняв меня за талию, Уэсли ухмыльнулся.
- Как насчет небольшого поощрения? - спросил он, снова наклоняясь.
- Эй, мы не можем заниматься этим сейчас, - возразил я, отстраняясь. - Нам уже пора. Я сказал маме, что буду в два.
Подбросив меня до дома, Уэсли ненадолго поднялся, чтобы поздороваться с мамой и Алисией, прежде чем отправиться к своим родителям. Поцеловав его на прощание и пожелав удачи, я подошел к окну, чтобы проводить взглядом отъезжающую машину.
Маленькая индейка уже запекалась в духовке. Натянув передник, я сделал картофельную запеканку с зелеными бобами. И в скором времени еда была готова. После ужина мы сидели за кухонным столом и обсуждали Рождественские списки пожеланий.
Шесть лет назад День благодарения был для нашей семьи большим событием: мы собирались все вместе дома, украшали стол тканевыми салфетками и зажигали свечи.
