Автор
Уэсли Кэрролл шел по коридору в несвежих джинсах и потертых кроссовках, его улыбка при виде меня была привычной усмешкой. Словно подслушанный мыльный пузырьок внутри груди заставлял мое сердце биться быстрее, живот сжимался и щекотало от волнения.
Ему было намного хуже, чем мне казалось, и в тот момент я ужасно злился на самого себя за то, что недооценил степень его боли и пошел у Уэсли на поводу.
Мы приехали в больницу в третьем часу ночи. В этот час в приемном отделении было довольно пусто. Через полчаса за Уэсли пришла медсестра и позвала его в небольшой кабинет, где усадила на покрытую бумагой кушетку и принялась измерять сначала температуру, а потом давление. Через десять минут появился врач, и Уэсли с моей помощью рассказал ему о своих симптомах.
Пока его не было, я сложил всю одежду и стал ждать, нервно сжимая руки. Вернулся Уэсли, сел рядом, взял меня за руку и попросил не волноваться.
Врач объяснил, как Уэсли повезло, что воспаленный аппендикс не лопнул, и что он будет удален через четыре небольших разреза на брюшной полости при помощи лапароскопии, а она менее травматична, чем традиционный метод, и позволяет значительно сократить срок реабилитации.
- Сейчас вернется медсестра и даст вам болеутоляющее и успокоительное. У вас есть ко мне какие-то вопросы? - спросил врач у порога.
- Спасибо, доктор, - произнес я слабо и попытался улыбнуться.
Врач кивнул с профессионально-вежливой улыбкой и после того, как он вышел, я крепко сжал пальцы Уэсли, а он опустил голову на мое плечо."
"Он был гораздо больше напуган, чем показывал, и, конечно, он не собирался плакать. Все, что ему было нужно - это молчаливая поддержка.
