Автор
Уэсли Кэрролл шел по коридору в несвежих джинсах и потертых кроссовках, его улыбка при виде меня была привычной усмешкой. Словно подслушанный мыльный пузырьок внутри груди заставлял мое сердце биться быстрее, живот сжимался и щекотало от волнения.
Не понимаю, на кой фиг я вообще к нему готовился? - сказал он, с глухим звуком прислонившись спиной к шкафчикам.
Я посмотрел на него, сведя брови к переносице. В действительности его не особо беспокоило изучение английского, ведь он был намного более заинтересован в том, чтобы стащить с меня штаны.
Я опустил глаза и покраснел. Уэсли вернул мне листы.
- Готов к презентации? - спросил он.
- Да, наверное. Терпеть не могу публичные выступления.
- Знаю. Ты такой милый, когда начинаешь краснеть и заикаться, - ответил он с ухмылкой.
- Я... да, знаю. Ничего не могу с собой поделать, - признался я.
- Не беспокойся об этом. Я же буду рядом с тобой, а как только закончим с презентацией, начнем целоваться. И она станет нашим чистосердечным признанием...
- Уэсли! - поспешно оборвал его я, оглядывая коридор.
- Знаешь, я слышал в новостях, что секс перед публичными выступлениями помогает расслабиться. Если хочешь, мы могли бы по-быстрому забежать в туалет...
- Уэсли, - проворчал я. - Твоя болтовня совсем не помогает мне расслабиться!
Рассмеявшись, он подхватил свою сумку с пола за секунду до звонка и, ободряюще улыбнувшись, хлопнул меня по плечу:
- Успокойся, ты же все знаешь.
* * *
- Куда мы едем? - спросил я.
Создавалось впечатление, что Уэсли ведет машину без всякой цели.
- Я решил, что мы должны съездить на наше секретное место, - ответил он и, бросив украдкой на меня взгляд, затянулся сигаретой. - Думаю, это хорошее место, чтобы отметить первые минуты нашей свободы от деспотичной машины образования.
- Деспотичная машина образования? - повторил я со смехом. - Хм, надо будет запомнить.
Всю дорогу окна были опущены, и в салон врывался свежий ветер, наполняя меня ощущением свободы. Я наконец-то мог перевернуть последнюю страницу своей школьной жизни и начать новую главу. И я пообещал себе, что больше никогда не переступлю порог школы, с которой у меня были связаны не самые приятные воспоминания. Я был рад, что она с этого дня осталась в прошлом. Погода стояла теплая и солнечная.
Уэсли остановился на обочине. Выбравшись из машины и оставив сумки внутри, мы пошли в сторону небольшой рощи, за которой прятался зеленый от водорослей пруд, сели на поваленное дерево, и тогда Уэсли меня поцеловал. Вместе с его дыханием мне передался вкус табака, и я только сейчас осознал, как на самом деле привык чувствовать его в поцелуях Уэсли.
