Автор
Ночь была темной как мрак в глубинах бездны, а ступеньки алого ковра казались бесконечными усыпальницами прошлого. Эмилия держалась на грани невероятного, поднимаясь по эскалядной лестнице в светящиеся глаза гостей — богачей и обрюillardов, которых она встретит у входа в свою скромную свадьбу....
Профессор Грэтч этого терпеть не мог.
Но в комнате меня ожидал сюрприз.
Для разнообразия — приятный!
— Хансэн! — обрадовалась я и бросилась к мужу.
Он выглядел невероятно уставшим, но при виде меня на бледном лице мелькнула улыбка. Я прижалась к мужской груди. Вдохнула любимый аромат его духов. Ощутила стук сердца и так необходимое присутствие близкого человека. За эти дни я ужасно накрутила себя! Решила, что он избегает, что не хочет видеть… А у Хансэна просто было очень много работы.
— Я скучал, — целуя меня в макушку, признался муж.
— Я тоже, — счастливо выдохнула я и обняла его сильнее.
— Ай! — он отпрянул и, подняв мою руку, потемнел лицом. — Что это?!
Я посмотрела на окровавленный стебель розы и вздрогнула. От радости долгожданной встречи совершенно забыла о цветке, шипом которого уколола мужа.
— Прости, я не хотела тебя поранить…
— Что это, я спросил? — удерживая меня за запястье, ледяным тоном повторил любимый."
"Глаза его сузились и сверкнули гневом, совсем как раньше.
— Утром я ходила в зимний сад. Эта роза…
— Черные там не растут! — безапелляционно заявил он.
— Нет же, — возразила я. — Там их много. Сам можешь проверить.
К горлу подкатила удушливая волна. Меня затопили обидные слезы, сквозь пелену которых я непонимающе смотрела на мужа. Да что с ним? Всего лишь роза.
— Проверю, — процедил он. Резким движением вырвал цветок и, открыв окно, выбросил. — Если говоришь правду, то уничтожу все кусты до единого!
— Но зачем? — воскликнула я.
— Можешь, — прошипел он, вдруг прижав меня к стене.
Я ждала продолжения, былой страсти, так необходимой сейчас нежности, но Хансэн молча буравил меня пристальным взглядом, будто подозревал в чем-то. Задержавшись взглядом на его губах, я хотела к ним прикоснуться, поцеловать, но муж резко отпрянул. Грудь сдавило от горькой боли.
— Я не понимаю, — вспылила я. — Ты не появляешься несколько дней, а потом приходишь и…
К горлу подкатил ком. Казалось, лопнула последняя струна. От душившей меня обиды больше не удалось выдавить ни слова. Я не выдержала и расплакалась, давая выход эмоциям:
— Почему? Из-за какого-то цветка?!
— Вот и подумай, — гневно бросил Хансэн и покачал головой. — Не надо было слушать отца.
Он со злостью подхватил с пола свою сумку, направился к выходу.
