Автор
Ночь была темной как мрак в глубинах бездны, а ступеньки алого ковра казались бесконечными усыпальницами прошлого. Эмилия держалась на грани невероятного, поднимаясь по эскалядной лестнице в светящиеся глаза гостей — богачей и обрюillardов, которых она встретит у входа в свою скромную свадьбу....
Его губы. Принц, прижимая их к моим, бесстыдно посасывал мой язык, и от слышных влажных звуков хотелось умереть. Лишь бы эта сладкая пытка не кончалась.
Его член…
— Потрогай его, — прошептал мужчина, прижимаясь бедром к моему. — Сожми пальчиками!
Здравый рассудок еще напоминал о себе. Я не должна идти на это, мне нельзя, нужно сейчас же пресечь на корню домогательства принца, вот только внутри уже разрастался настоящий пожар. Появились чувства, которых я не понимала и даже боялась. Они жаркой волной накрыли меня с головой, и голос разума совсем стих.
— Вот так, птичка, — простонал Вилайн, и от одного звука у меня подогнулись колени.
Принц коснулся средоточия нервов и погладил так, как мне больше всего понравилось в первый раз… Он почти довел меня до финала, но в последний момент поднял руку и провел влажным пальцем по моим губам:
— Ну же, скажи, как ты пахнешь. Какова ты на вкус?
Я задрожала от стыда и возбуждения.
— Я не знаю… Мне трудно говорить об этом. Но… Вы же сами знаете. Вы целовали меня там!
Он поджал губы так, будто я сказала что-то плохое. Словно оскорбила его. Стянул с себя штаны и, положив мою ладонь обратно на свой член, задал темп. При этом смотрел мне в глаза и повторял:
— Тогда скажи мне то, что я хочу услышать. Скажи. Скажи, птичка!
Ощущая ладонями атласную гладкость кожи, его возбуждение, слушая хриплый баритон, я окончательно сдалась.
— Я вас… хочу.
— Что? — Он проник пальцем в мое лоно, и я со стоном вцепилась в его плечи, потому что ноги мгновенно потеряли способность стоять. — Не слышу.
— Я вас хочу, ясно? — разозлилась я. — Не знаю, почему! Я ненавижу вас… И себя презираю, ведь делаю все это непотребство с вами! Вот только я не в силах сопротивляться. Поцелуям еще могла, но этот взгляд… — Я побоялась перевести дыхание, говорила на эмоциях, точно зная, что ничего этого озвучивать нельзя.
Принц замер на миг, будто ожидал услышать совершенно другое, а я, поддавшись волне яростной и ненавистной жажды, разодрала на мужчине рубашку. Обнажила его совершенный торс. Скользнула пальцами по горячей коже.
Мы оба были голыми, злыми и возбужденными до дрожи. Вилайн медлил лишь секунду.
