Автор
В темном зале суда, где голоса умолкают, а пыль словно дышит тяжестью предательства, яркий свет молотка разрезает гнетущую тишину. Кровь и металлик врезаются в память, заставляя дрожать от непередаваемой боли. Я не могу поверить - "Нет" вырывается с яростью, как только удаляются удары молотка....
Насколько сильно вы его избили?""
""Не хватает трех пальцев. Несколько ударов. Его было относительно легко уломать"".
Я киваю и сканирую свое окружение. ""Принесите мне один стул в центре комнаты. Есть у тебя плоскогубцы и ножницы для тяжелых работ?"".
Альдо смотрит на меня с замешательством в глазах, но потом берет себя в руки. ""А садовые ножницы подойдут?""
""Да"".
Телефон в моем кармане вибрирует. Когда я достаю его, нарастающее беспокойство начинает ослабевать.
""Милен"".
""Риггса вырвало на весь ковер"".
""Что?""
""Откуда, черт возьми, мне знать, Сальваторе? Похоже на шерсть и полупереваренный кошачий корм"".
""Я выразил свое раздражение. А не просил сделать анализ кошачьей рвоты"".
""Тебе нужно поработать над голос. Интонация у тебя отстойная. Я должна пойти и убрать это"". Она прерывает звонок. Видимо, она восприняла тот факт, когда я сказал ей, что не имеет значения, о чем она говорит, буквально.
Я кладу телефон обратно в карман и вижу, что Альдо и Стефано смотрят на меня.
* * *"
"Проходит пятнадцать минут, пока все собираются. Нино приказывает им встать вдоль стены напротив стула, на котором сидит Томазо, связанный и с кляпом во рту. После того как Артуро кивает, сигнализируя, что все двенадцать человек, которых мы ждали, присутствуют, я подхожу к Томазо и поворачиваюсь к группе капо и командиров наших солдат.
""Томазо решил, что это хорошая идея — подлизаться к властям и слить информацию о наших поставках наркотиков"", — говорю я, глядя на мужчин, которые стоят вокруг в полном молчании.
Я снимаю куртку, вешаю его на спинку стула позади себя и закатываю рукава рубашки. ""Нино, вынь кляп и открой ему рот. И держи его открытым"".
Томазо хнычет и качает головой влево и вправо, пытаясь, но безуспешно, избежать рук Нино. Как только Нино удается открыть рот парня, я беру со стола плоскогубцы и ножницы и встаю перед стукачом.
""Людям свойственно забывать, поэтому я подумал, что сейчас самое время напомнить всем, что мы делаем с кротами"", — говорю я.
Мне требуется несколько попыток, чтобы поймать язык Томазо щипцами. Когда он оказывается у меня в руках, я вытягиваю его и отрезаю садовыми ножницами от его коварного рта. Кровь брызжет на мою белую рубашку, а Томазо кричит.
