Начинается действие необычным образом — режиссерский помощник в стоп-ситуации вынужден обратиться к молодой женщине за помощью. Они на локтях сидят рядом со сценой, где танцуют невероятно красивые и увлеченные актрисы. Воздух наполнен ритмом музыки и ожиданием — все внимание сосредоточено на этой женщине, которой предстоит изменить ход событий....
Голос его был ровным, бесстрастным. В нем не было даже любопытства.
— Глухо, Виктор Алексеевич, — честно ответила Настя. — Ничего у меня не получается. Полный тупик.
— Ну да, ну да, — пробубнил Колобок, глядя куда-то поверх ее головы.
Насте показалось, что начальник ее не слушал, думая о чем-то другом.
— Помощь нужна? — вдруг спросил он. — Или пока справляетесь вдвоем?
— Будет нужна, если я придумаю новые версии. На сегодняшний день проверены…
— Не надо, — все так же равнодушно прервал ее Гордеев. — Я верю, что ты не халтуришь.
— Не ссоримся, — коротко и суховато сказала Настя, чувствуя, как в ней поднимается обида и недоумение.
— Ну да, ну да, — снова кивнул полковник, и снова Насте показалось, что он задает ей вопросы только для того, чтобы изобразить руководящую роль. Ее ответы его не интересуют, он в это время думает о своем.
— Ты не забыла, что с первого декабря у нас должен быть стажер из Московской школы милиции?
— Я помню.
— Что-то не похоже. Осталось десять дней, а ты туда еще не съездила.
— Сегодня же позвоню и договорюсь. Не беспокойтесь, Виктор Алексеевич."
"Настя старалась говорить ровным голосом, хотя больше всего на свете ей хотелось в этот момент убежать сломя голову из кабинета Гордеева, запереться у себя в кабинете и расплакаться. Почему он так разговаривает с ней? Чем она провинилась? За все годы работы ее ни разу нельзя было упрекнуть в том, что она по забывчивости чего-то не сделала. Да, она многого не умела, она не владела огнестрельным оружием и приемами единоборств, не могла обнаружить слежку и оторваться от нее, плохо бегала, но память у нее была феноменальная.
— Не откладывай, — продолжал между тем Гордеев. — Выбирай стажера для себя, а не для чужого дяди. Подключишь его к делу Ереминой. Похоже, что за десять дней мы убийство все равно не раскроем. Так что будешь с ним работать, а заодно и учить. Не ошибешься — возьмем его на работу, у нас людей не хватает.
— Почему? — растерялась Настя. — С чего это?
— А ты не вникай. Едешь — и все. Считай, что это компенсация за испорченный отпуск. Я уговаривал тебя ехать в санаторий, я сам доставал тебе путевку и чувствую себя отчасти ответственным за то, что ты так толком и не отдохнула. Поедешь в Рим.
— А как же Еремина? — глупо спросила Настя.
