Начинается действие необычным образом — режиссерский помощник в стоп-ситуации вынужден обратиться к молодой женщине за помощью. Они на локтях сидят рядом со сценой, где танцуют невероятно красивые и увлеченные актрисы. Воздух наполнен ритмом музыки и ожиданием — все внимание сосредоточено на этой женщине, которой предстоит изменить ход событий....
Мы поссорили Градова с посредником, и тот перестал ему помогать. Ты думаешь, мы случайно два месяца топтались на месте, а потом в течение суток всех переловили? Посредник устранился от дела, и вот результат. Мы поссорили посредника с Фистиным, и благодаря этому спасли девочку, хотя и руками дяди Коли.
— Получается, Виктор Алексеевич, что мы с вами такие же манипуляторы-кукольники, как этот посредник.
"— Больной вопрос, Стасенька. Как ни трудно в этом признаться, но в нашей работе невозможно сохранить моральную чистоту. Надо смотреть правде в глаза, потому что идеалистические сказочки хороши только для дураков. А мы с тобой не дураки. Мафия, конечно, бессмертна, но ведь и толковые сыщики пока не перевелись. И не переведутся. Может, в этом есть какой-то социально-биологический закон, а? Рассуди нас, Алексей, ты как-никак профессор.
— С точки зрения естественного отбора, мафия будет матереть, а сыщики — крепнуть, слабейшие погибнут, сильнейшие выживут, — ответил Леша Чистяков очень серьезно. — А с точки зрения математики, вы всегда будете существовать параллельно. И никогда не пересечетесь. Никогда. Они вас не сломают.
— Ну спасибо, обрадовал, — невесело усмехнулся Гордеев.
* * *Тамара Сергеевна Рачкова отрезала аппетитный ломоть запеченной со специями вырезки и положила на тарелку мужу.
— Спасибо, мамочка, — поблагодарил тот и поднял бокал с вином. — Давай выпьем с тобой за Новый год, пусть он будет таким же хорошим, как и предыдущий. Мы с тобой уже старенькие, многого от жизни не хотим, дал бы Бог здоровья да тихих радостей.
— Верно, папочка, — согласилась Тамара Сергеевна. — Давай — за Новый год и за нас с тобой. Все-таки сорок лет вместе, не шутка. Ты хоть и сумасшедший филателист, но я тебя все равно люблю.
— И я тебя люблю, — улыбнулся Арсен и маленькими глоточками осушил бокал."
