Начинается действие необычным образом — режиссерский помощник в стоп-ситуации вынужден обратиться к молодой женщине за помощью. Они на локтях сидят рядом со сценой, где танцуют невероятно красивые и увлеченные актрисы. Воздух наполнен ритмом музыки и ожиданием — все внимание сосредоточено на этой женщине, которой предстоит изменить ход событий....
Чистяков шутливо подергал ее за ухо и, взяв под руку, быстро повел к эскалатору.
— Что-то ты грустная, старушка. Случилось что-нибудь? — спросил он, когда они шли темными задворками от метро к дому, где жили Настины родители.
— Напрягаюсь, — коротко ответила Настя.
— Из-за чего? Из-за этой женщины?
— Угу.
— Ты же сама просила вас познакомить."
"— Оно конечно, но все-таки… Нервничаю, даже не знаю, отчего. Вдруг она мне понравится?
— И что в этом плохого?
— А как же мама? Мне тогда придется как-то выравнивать свое отношение между ней и этой дамой.
— Ну ты загнула, Аська. А если она тебе не понравится, тебе придется пересматривать свое отношение к Лёне, так, что ли?
— Именно. И вообще, ситуация какая-то… Двусмысленная. Может, зря я это затеяла?
— Раз затеяла, значит, не зря. Ты же у меня умница, ничего зря не делаешь. Перестань дергаться.
— Не утешай меня, Лешик. У меня внутри все дрожит. Давай остановимся, я покурю.
— Слушай, ты повзрослеешь когда-нибудь или нет? Ведешь себя, как маленькая девочка: плохая — хорошая, нравится — не нравится.
Они остановились у подъезда родительского дома. Настя уселась на скамейку и вытащила из сумки сигареты. Сделав глубокую затяжку, она взяла Лешину руку и прижала к своей щеке.
— Лешик, я дура, да? Ну, вразуми меня, скажи что-нибудь умное, чтобы я успокоилась. Мне так стыдно, словно я маму предаю.
Леша сел рядом с ней, ласково обнял за плечи.
— Ты действительно еще ребенок, Аська. Тебе тридцать три года, а ты так и не представляешь себе, что такое семья и супружеская жизнь.
— А ты представляешь? Тоже мне, специалист по брачно-семейным делам.
Ты же заплесневелый холостяк.
— Я — другое дело. Я до сих пор живу с родителями и наблюдаю их отношения каждый день. А ты уже давно живешь одна, и забыла, что это такое — ежедневно на протяжении многих лет делить с кем-то жилье и бытовые проблемы.
— Лешик, знаешь, о чем я подумала?
— Если бы ты тогда аборт не сделала, нашему ребенку было бы сейчас уже тринадцать лет.
— Как ты догадался?
— А я сам об этом сейчас подумал. И потом, Асенька, мы с тобой знакомы почти двадцать лет. Я научился твои мысли читать.
— Да? Тогда читай дальше.
