Единственный вопрос, какой он задал Вьюгину, да и то не сильно относящийся к делу, был о пилоте корабля:
– Почему этот Барамия летит один?
– Потому что «Русью» управляет мощный компьютер, – ответил Афанасий. – Так называемая система «компайлот». Никакие штурманы, бортинженеры и командиры для испытательного полёта не нужны. А что?
Волков качнул головой:
В половине десятого Вьюгина вызвал к себе в номер Войнович.
Генерал был весел и улыбчив.
– Что скажешь, майор? Всё складывается удачно?
– Пока да, – неохотно подтвердил Афанасий, смущённый настроением начальника отдела.
– Что значит – пока? Подсаживайся, глотни коньячку.
Афанасий оглядел двухкомнатный номер, отмечая накрытый стол, стоящие на нём бутылки с коньяком и вином, опустошённые наполовину, порезанную колбасу, вяленое мясо и салаты.
– Отметили встречу, – пояснил Георгий Евсеевич в ответ на его взгляд. – В этих краях работает мой однокашник Слава Сундаков, вместе учились в Академии. Только я потом ушёл в контору, а он в экономику. Семь лет не виделись.
– Он на космодроме работает? – поинтересовался Афанасий, решая, будет ли удобно отказаться от выпивки.
– Нет, он губернатор Амурской области. Выпьешь?
– Разве что стопочку, – согласился Афанасий, присел к столу. – Вам не кажется, Георгий Евсеевич, что сюда прибыло неоправданно много официального люда?
– Не то слово, Афанасий Дмитриевич, слишком много. Да ещё каждое ВИП–лицо со своей свитой. Соображаешь, к чему я?
– В толпе легко затеряться потенциальному террористу.
– Либо шпиону, особенно если у него возможности сенса. Чует моё сердце, готовится какая–то пакость, а ты докладываешь – всё нормально.
– Так ведь наши парни не нашли ничего подозрительного.
– Верю, потому и радуюсь. Давай за успех надёжного дела, что ли?
Они выпили по стаканчику коньяка «Хеннесси». Закусили солёными грибочками и квашеной капустой.
– Нет, хочу ещё поработать, – отказался Афанасий. Его так и подмывало рассказать генералу о наблюдателе, проявившем к нему интерес, но развития ситуация не получила, и докладывать в общем–то было нечего.
– Изучает физиономии допущенных к процедуре запуска. Но и у него нулевой результат. Чувствует некие слабые потоки внимания негативного характера, однако расшифровать не может.
– Возможно, эти потоки – следствие воплей из–за бугра, злопыхательские эманации проплаченных американцами журналюг?
– Хотелось бы верить.
– Ладно, иди работай. Подъём в шесть, выезд на космодром в семь, не проспи.
Афанасий пожелал генералу спокойной ночи, вышел, кивнул выглянувшему из соседнего номера Паше Гришкову, телохранителю Войновича, направился к себе.
Что–то заставило его остановиться на лестнице и прислушаться к тихому шелесту гостиницы.