Кто–то злобно и презрительно засмеялся – очень далеко, за пределами космодрома, и одновременно – рядом.
Роман сжал зубы, узнавая этот смех.
Ещё один взрыв хохота, высверк безумных ледяных глаз, раскатистый шёпот:
«Ты проиграл, экзор!»
Роман не ответил, продолжая искать выход из положения.
Выход нашёлся сам собой. Точнее, его подсказал Афанасий, позвонивший в этот момент:
– Мы не можем перенести старт, нет оснований. Генерал отказался разговаривать на эту тему с начальством. Даже если мы задержим Транквилиди…
– Это фамилия той женщины, её здесь почему–то зовут Виринеей. Она психолог. Даже если мы её задержим, корабль уйдёт на орбиту. Наши сенсы советуют…
– К чёрту их советы! Пусть думают о пилоте, мысленно окружают его в модуле… нет, пусть думают обо мне!
– Мне нужна их подпитка, я смогу на них опереться.
Голос Афанасия уплыл из эфира.
Роман полностью переключился на «странствие вне тела», вновь воспарил над Углегорском, над тайгой, над космодромом, нашёл стоящую на пусковом столе ракету с модулем.
Поддержка пришла – словно его подключили к мощному источнику электропитания, аж засверкало перед глазами! – когда он ласточкой спикировал на модуль с небес.
Однако «стеклянная стена» была на месте, и даже вооружённый «до зубов» энергоимпульсами сенсов (интересно, что они думают о нём в этот момент?) «призрак» Романа не смог пробить её с наскока, чтобы выйти на мыслесферу пилота. Воля блокировщиков телепатического сигнала была сильнее.
Роман бесплотной струёй метнулся вокруг модуля, продолжая чувствовать горячее «дыхание мыслей» экстрасенсов Вьюгина. Вспомнил об Алтыне:
«Амурская область, космодром «Восточный».
Роман ощутил небывалый прилив сил. Показалось, он сейчас может ударом кулака пробить броню танка. А уж со стеклом справится тем более.
Однако новая попытка преодолеть «стеклянную стену», время от времени обраставшую зубами и когтями, не удалась. Даже той силы, которую предоставили ему экстрасенсы с Ылтыыном, Роману не хватило. Суммарная воля экстраформации, организованной неведомыми колдунами под началом Арчибальда, по–прежнему контролировала подходы к сознанию пилота «Руси» и не позволяла нейтрализовать влияние «спящей программы», засевшей в глубинах психики космонавта.
– Старт прошёл нормально, – долетел из мембраны телефона почти неслышимый голос Вьюгина.
Роман не ответил. Он боролся с врагом, который был всё ещё сильнее, и не хотел проиграть. Не хватало какой–то малости, одного поддерживающего толчка, одной позитивной мысли, но взять её было неоткуда.
Помощь пришла оттуда, откуда Роман её не ждал.
«Кто это? – Волков не сразу узнал того, кто влил в его лёгкие «глоток свежего воздуха».