Румяная Даниэла принялась хлопотать на кухне, накрывать стол, завела разговор о родственниках, о своих планах, потом, когда они уже пили кофе, спросила:
– Ну, а ты что решил?
– Пока отдыхаю, – уклончиво ответил Роман. – Был в Амурской области, на космодроме «Восточный».
– Здорово! Я никогда не была на космодромах. Там запустили наш новый корабль. Ты помогал, да?
– В общем, можно сказать и так. Мы отвечали за… – С языка едва не сорвалось «за безопасность», но он вовремя нашёл слово: – За подготовку полёта.
Даниэла лукаво покачала пальчиком.
– Знаю я, какой подготовкой ты занимаешься. Опять небось искали террористов, нет?
– Так и говори. Ты экстрасенс и работаешь на федералов. Хотя можешь лечить людей, а не воевать с разными бандитами.
Роман вспомнил Арчибальда Феллера. Американского блэкзора трудно было назвать простым бандитом, но спорить не хотелось.
– У меня другие интересы.
Лицо Даниэлы потускнело.
– Разве ты собираешься жить только своими интересами? Мои тебя не волнуют?
– Почему, волнуют, но каждый человек должен исполнять своё предназначение. Я могу лечить людей, однако это не моё, понимаешь?
– А что твоё? Драться с террористами? Как тогда, на Княжьем озере?
– Но ты только и делаешь, что куда–то летишь и с кем–то воюешь. Когда мы с тобой познакомились, ты работал в лаборатории, всё было чудесно, а потом всё изменилось. Мне с тобой страшно, понимаешь?
– Понимаю, – кивнул он, беря её за руку. – Обещаю больше не пугать.
– Лучше пообещай найти другую работу.
– Подумай, я не хочу вечно дрожать от страха и переживать за тебя. Есть сотня других профессий, где ты мог бы реализовать свои возможности. Почему тебе не хочется быть целителем? Представляешь, сколько людей были бы тебе благодарны? И зарабатывал бы неплохо.
– Дело не в заработке.
– Я по натуре не целитель. – Он помолчал и пошутил: – Для этого надо очень сильно любить людей.
– Значит, ты их не любишь? – сделала вывод Даниэла. – И меня тоже?
Он заглянул в глаза жены и понял, что зря завёл этот разговор. Она воспринимала его слова слишком буквально, и разговаривать с ней надо было осторожно.
Он чуть–чуть надавил светом мыслеволи на эмоциональное поле спутницы, убрал редкие тёмные ниточки дурных предчувствий.
– Хочешь, поедем отдыхать в Европу? Мой друг Воля был в Греции, советует лететь на восточный берег Пелопоннеса.
– Ты уходишь от темы.
– Я хочу, чтобы ты не думала о плохом.
– Мне в понедельник на работу. Директор уже сорок пять раз звонил.
– Ничего, подождёт до января.
Она покачала головой.
– Обещай мне, что бросишь эту работу и найдёшь другую.
– Обещаю, – сказал он без раздумий.
После этого они и заговорили о полёте в Грецию, а исполнили желаемое пятнадцатого декабря, когда пришёл ответ из отеля на Пелопоннесе.