Слежкой назвать это было трудно, так как взглядом в спину всё и ограничилось, но он тут же вспомнил предупреждение Олега Харитоновича и настроился на поиски скрытого негатива на территории отеля. Жене при этом он говорить ничего не стал, не желая пугать раньше времени.
Наутро кто–то снова посмотрел ему в спину.
Мгновенно проснулся и развернул свои «локаторы» внутренний сторож организма, настроенный на регистрацию пси–полей.
Супруги как раз выходили из ресторана после завтрака, собираясь прогуляться вдоль побережья. Погода стояла прекрасная, тёплая, не надо было надевать на себя что–либо солиднее рубашки и платья, Даниэла щебетала о своих планах устроить шопинг, потом вдруг заговорила о детях, а Роман, поймав тоненький лучик внимания, поддакивая, проследил за ним и обнаружил работника отеля в белом, с золотыми пуговицами, костюме. Он делал вид, что подстригает вечнозелёные кусты вдоль дорожек парка.
Вполне возможно, он и в самом деле занимался своей работой, однако Романа насторожили два обстоятельства. Первое: этого пожилого грека он раньше не видел. Второе: работник торчал точно под окнами виллы и далеко от неё не отходил.
– …думаешь? – прилетел вопрос Даниэлы.
– Я за, – очнулся Роман.
– Правда? – удивлённо посмотрела на него жена. – Ты хочешь… ребёнка?
– Конечно, – кивнул он почти без запинки. – Дети – цветы жизни, и чем больше их будет…
– Я серьёзно, – обиженно надула губы Даниэла.
Он привлёк её к себе, заглянул в глаза.
– Даня, это же закон жизни. Как можно жить без детей? Я просто боялся спросить, а теперь вижу – пора. Сколько лет мы с тобой встречаемся?
– Мне казалось, гораздо больше. Предлагаю не ждать ещё два.
– И я. – Он поцеловал жену в губы, поймав ещё один взгляд грека, и уже без церемоний просканировал его ауру.
Аура была тёмная, серая, туманная, и внутри её прятался целый клубок недобрых намерений. Сомнений не оставалось: садовник, или кто он там был в действительности, появился здесь не только для ухода за растениями парка.
Внутри всё сжалось. Захотелось немедленно уехать отсюда, затеряться где–нибудь на островах Тихого океана, а ещё лучше – вернуться домой и осесть в глубинке России, у родственников, так, чтобы никто никогда не смог его найти.
Даниэла шевельнулась в руках, шепнула:
Он послушно разжал руки, кинул взгляд по сторонам.
Минута слабости прошла. Прятаться от жизни не имело смысла, она всё равно вернула бы его в гущу событий, а лучшим способом защиты, как известно, было нападение. В данном случае следовало выяснить всё о тех, кто предпринял попытку слежки за россиянином (чёрт, как они узнали?!), и только потом принимать решение.
– Мы идём гулять? – с необычной робостью спросила Даниэла.