Её надо… что?
– Браво, друг мой, браво! Ваша речь как всегда ёмка и образна. Но в ваших мыслительных способностях я и не сомневался. Чтобы взять Кремль под контроль, нужна малость.
– Кодирование президента и премьера.
– Зачем так кардинально? Достаточно сменить их советников и экспертов, ближайшее окружение, чтобы они заплясали под нашу трубу.
– Дудку, вы хотели сказать?
– Да, правильно. Вы должны были разработать подходы к ним.
– Разработка закончена, экселенц. Есть три кандидатуры. В администрации президента уже работают трое наших людей, скоро будет четвёртый. К премьеру подобраться сложней, но ему скоро понадобится эксперт–физик в связи с расширением ядерной программы, и мы подсунем ему своего специалиста.
– Двоепольского? Есть другое предложение.
Леопольд Иосифович озабоченно потеребил кончик вислого носа.
– Но ведь он экстрасенс.
– Он пси–манипулятор высокого класса.
– Феллер готовит операцию по его ликвидации.
– Феллер просто ревнует. Его способности ниже, поэтому он видит в Волкове конкурента.
– Вряд ли Волков станет сотрудничать с нами добровольно.
– Мне он нужен живым и невредимым. Найдите к нему подходы, определите стимулы, ради которых он перестанет колебаться и согласится работать с нами. У каждого человека есть слабости, надо умело сыграть на них.
– Феллер переживёт. Его дед когда–то в начале прошлого века тоже колебался, уезжать из России или остаться.
Метельский вопросительно посмотрел на министра. Тот усмехнулся, понимая мимику заместителя.
– Фамилия деда Феллера – Феллерович, он уехал в Америку, будучи сильным сенсом. Там мы его и нашли. Так что у господина Арчибальда российские корни. Хотя это детали. Я направлю Феллера в Грецию, где отдыхает наш будущий агент.
– А если Волков всё–таки откажется сотрудничать?
Кочевник открыл дверцу бара, вделанного в тумбу стола, достал бутылочку вычурной формы с чёрной, похожей на смолу жидкостью, сделал глоток прямо из горлышка.
Жидкость в бутылочке вдруг просияла изнутри россыпью вспыхнувших оранжевых звёздочек.
Это был тоник и одновременно нарколептик, каким пользовались на родине Кочевника, далеко за пределами Солнечной системы. Изредка он употреблял его на Земле, зная, что никто больше не сможет это сделать: тоник для людей Земли был настоящим ядом.
Глаза министра почернели, в них тоже запрыгали оранжевые искорки. Но Метельский не испугался, зная, с кем имеет дело.
– В таком случае он должен исчезнуть.
В кабинете раздался голос секретарши:
– Разрешите убрать, Эдмон Арбенович?
– Позже, – сказал Кочевник, подмигивая заместителю.
Тот раздвинул губы в понимающей улыбке, говорящей: если бы она только знала, какие глобальные проблемы, вовсе не связанные с образованием, здесь обсуждаются.