— Мы отвлеклись, — встрепенулся Малахов, глянул на Афанасия: — Полковник, тебе предстоит поездка в Казахстан. Одобрение Георгия Евсеевича получено.
— Слушаю, — подобрался Вьюгин.
— Телевизор смотришь?
— В Казахстане назревает «оранжевая революция».
— Точнее, «революция свиста», в отличие от «цветочных» и «цветных».
— Первая случилась, кажется, в Украине?
— Если полистать историю, то первая «цветная» революция была инициирована ещё в тысяча семисотом году до нашей эры. Но это к слову. Трон клана Назарбаевых зашатался после его ухода, на место Нурсултана претендует клан Ессеевых, глава которого является, по нашим данным, марионеткой казахского Поводыря. Они нашли способ выражения недовольства народных масс…
— Да, все решения правительства, Сената и Мажилиса освистываются, никому не дают возможности выступить. Но это фон, созданный для смены курса на интеграцию с Европой, а не с Россией. У тебя будет конкретное задание — вычислить предполагаемое место теракта и главных исполнителей.
Афанасий скептически покачал головой:
— Откуда известно, что готовится теракт?
— Известно, — усмехнулся Грибов.
— Восьмого сентября противник Ессеева Руссултан Кершанбаев, внук бывшего президента, будет выступать в Алма–Ате и Астане перед народом, и его попытаются убрать.
— Сделаем. Когда выезжать?
— Согласуешь с начальством, но лучше всего завтра. Утром в Алма–Ату вылетает борт МЧС.
— Разрешите выполнять?
— Будь осторожен, сынок, — проговорил Тамерлан неожиданно. — Казахстан не Россия, изучи специфику, чтобы не проколоться на незнании местных обычаев. Дополнительную информацию получишь через Пронина.
— Непременно, — пообещал Афанасий, коротко кивнул и вышел.
Отец Шехерезады редко давал советы зятю, обладая замкнутым характером, но он имел право называть его сынком или дружком, как уже бывало.
— Что так быстро? — полюбопытствовала Шехерезада, перебиравшая на столе какие–то бумаги.
Афанасий воровато оглянулся на дверь кабинета, подбежал к жене, поцеловал в губы и тут же отстранился, пряча руки за спину.
— Увы, уважаемая сударыня, вынужден откланяться.
— Ты… сумасшедший! — выдохнула Шехерезада, в то время как глаза девушки буквально просияли.
— Что взять с грубияна–полковника? — пожал он плечами, делая «дурацкое» лицо. — Кстати, завтра я улетаю.
— Куда? — огорчилась она.
— Это секрет государственной важности. В Алма–Ату, если уж говорить прямо.
— Примерно на неделю. Будешь ждать?
— Дурачок! — надула губки Шехерезада.
Он засмеялся, помахал ей рукой, с лёгким сердцем направляясь к выходу.
— Вечером заеду, в шесть, готовься.
Девушка закрыла глаза, улыбаясь сама себе, чувствуя себя счастливой, но селектор издал звон, и она очнулась.
— Слушаю, Олег Харитонович.