Проверьте подземный автопаркинг на «Медео» и в Чимбулаке, а также школу горнолыжников и селезащитную плотину в горах, там сидят рекруты Поводыря, с помощью которых он собирался сотворить экстраформацию для воздействия на…»
«Проверим, не теряй времени! Сядешь в самолёт — позвони. Да, билет бери до Астаны, и лишь оттуда в Москву».
Мыслеголос координатора «Триэн» уплыл в шорохи пси–эфира, наполненного «дыханием» энергетик миллионов людей.
Роман посидел немного, отдыхая и оценивая свою скоротечную схватку с казахским Поводырём, разработчиком «революции свиста» (силён, скотина!), подозвал Зару:
— Едем в гостиницу, собираемся и в аэропорт.
Девушка поняла его без дополнительных объяснений.
— Сначала в Астану, оттуда в Москву.
И они помчались в Чимбулак.
Для экстренной связи Поводыри использовали свою технику, земная не считалась надёжной, поскольку опиралась на компьютерное обеспечение и легко вскрывалась с помощью современных хакер–программ.
Восьмого сентября, после полного провала «революции свиста» в Казахстане, Охотника вызвал Лейборист.
Охотник, в миру — Шерхан Бикчентаев, аким Алма–Аты, находился у себя в кабинете, расположенном в недрах акимата города. Где в настоящий момент находился Владыка земного Пандемониума АПГ, Охотник не знал, но, судя по флагу Британии за спиной Лейбориста, тот сидел перед пультом лонг–рации в своём партийном замке в предместье Лондона. Хотя, вполне возможно, флаг, равно как и стол, являлся лишь камуфляжем, скрывающим истинное местонахождение Генерального Поводыря.
— Экселенц? — Охотник сделал полупоклон; заговорил он на галактическом эсперанто, а не на казахском языке.
— Я хотел бы знать, как вы прокололись, уважаемый Шерхан Хидиятуллович, — ровным голосом произнёс Лейборист, не сбрасывая маски молодого, уверенного в себе человека с лощёным породистым лицом дипломата.
— Всё было рассчитано идеально, — принял такой же тон Бикчентаев, коричневое лицо которого приобрело твёрдость и блеск лакированного дерева. — Но мы не ожидали, что русский экзор посмеет заявиться в Алма–Ату.
— Почему вы не предусмотрели этого?
— Мне никогда никто не мешал.
— И вы расслабились.
Охотник пожевал губами, ища достойный ответ.
— Признаюсь, это явилось для меня неожиданностью. Не думал, что мой русский коллега допустит такую оплошность.
— О чём вы? — надменно осведомился Лейборист.
— Русским экзором занимался Кочевник.
— Он погиб, и вы это знаете.
— Вот русским и пусть занимается преемник русского наместника. Надеюсь, это не слизняк Метельский из рода хомо, — Охотник растянул губы в презрительной ухмылке, — сапиенс?
— Метельский просто исполняет обязанности эббара. Его вскоре заменит мой соотечественник, который и займётся русским.