Следы «велосипеда», чётко видимые до устья ущелья, здесь становились почти не видны. Дно расщелины стало скалистым, неровным, и слой пыли на нём был очень тонким.
Ущелье вильнуло. Его стены стали отвесными, а потом и вовсе сомкнулись над головой, превращаясь в свод пещеры. Воздуха на Луне не было, поэтому космонавты всё время вынуждены были ехать при включённом прожекторе вездехода либо включали нашлемные фонари.
— Синити, сукин сын! — позвал Астахов.
— Что такое «сукин сын»? — осторожно спросил Рамачан, владевший русским языком в пределах разговорного диапазона.
— Раздолбай, — перевёл Астахов.
— Что такое «раздолбай»?
— Э–э… безответственный человек.
Луч прожектора отразился впереди от чего–то сверкнувшего как металл.
— Вот он! — воскликнул Рамачан.
Действительно, это был «велосипед» японского космонавта, стоявший посреди небольшого расширения пещеры. Самого японца видно не было, и на вызовы он по–прежнему не отвечал.
Астахов покачал прожектором из стороны в сторону, пытаясь определить размеры пещеры, продолжавшей уходить в глубины хребта Ванслова. Стены её стали гофрированными и казались искусственными.
Рамачан, вертевшийся во все стороны, тоже заметил необычную равномерность повторявшихся гофров.
— Такое впечатление, что проход расширяли.
— Японца всё равно не видно.
— Похоже, он знал, куда надо идти.
— Что ты хочешь сказать?
— Японцы тоже через свой спутник разглядели «овраги» и вычислили это ущелье. Ваши парни до этого не дошли. Мне кажется, взрыв шахты породил землетрясение.
— Ну да, лунотрясение, и породы над тоннелями просели, образовав «овраги». Один из них выходит прямо сюда.
— Значит, под нами тоннель?
— Привезём сюда интравизоры и проверим.
— Надо решить, что делать дальше.
— Конечно, идти искать японского коллегу. Вдруг он провалился и не может выбраться?
Астахов выбрался из вездехода, прошёлся по удивительно ровному полу пещеры, обшаривая лучом фонаря складки стен. Попытался вызвать космолёт, но не смог: стены пещеры экранировали радиоволны.
— Хорошо, пройдём ещё метров двести, потом вернёмся, доложим командиру об этом штреке.
Космонавты двинулись дальше.
Связь с парой Астахов — Рамачан прервалась, когда вездеход углубился в расщелину, пробивавшую склоны хребта Ванслова в направлении на самую высокую скалу.
Сначала Задирко терпел, полагая, что опытные космонавты, понимающие цену риска, многократно выходившие в космос и путешествующие по Луне, сумеют быстро найти японца и вернуть в лоно совместных исследований кратера. Однако секунды таяли, превращаясь в минуты, натягивая нервы, прошёл час, начался другой, и командир корабля понял, что на поиски пропавших надо посылать другую команду.
— Иван, останешься за главного, — сказал он пилоту.