Видимо, он понял, что сделал, вызвав Олега Харитоновича на рандеву с эмиссарами Поводырей, начал сопротивляться и получил мощный, разрушающий сознание пси–удар. Тем не менее это не привело к потере биоавтоматизма: все органы тела продолжали работать, хотя и сбились с ритмов. Глубокую же ассоциативную психику ментальная атака почти не затронула, её связи можно было восстановить.
Роман потёр ладонь о ладонь, вызывая приток крови; ладони должны были быть тёплыми.
Пришло профессиональное спокойствие: он был в своей стихии, стихии биоэнергетического лажения , чем занимался до этого много лет.
Сначала пришлось заняться восстановлением энергетических каналов в локтевых и коленных суставах, а также «пробиванием пробки» в энергетическом меридиане позвоночного столба.
Афанасий пошевелился, но из беспамятства не вышел.
Вторым этапом Роман очистил сосуды лёгких пациента от застойных зон с микротромбами, чтобы не возник геморрагический инфаркт лёгких. Подпитал сердце, бившееся из последних сил.
Вьюгин задышал ровней.
Отдохнув, Роман пробился в мозг через все природные и внушённые барьеры, начал распутывать клубок сцепившихся в синестезии мыслей, эмоций, ощущений и семантических полей.
Далось это не сразу, Роман едва сам не потерял сознание, нырнув «с головой» в обморочный омут чужого разбалансированного подсознания, но заставил–таки линии чувств заняться своими делами, а линии мыслей собраться в единый «букет» и начать поиск смыслов в окружающем пространстве.
Афанасий открыл страшные — до краёв заполнившиеся чернотой — глаза.
Роман почувствовал тошноту, сел на краешек кровати, удивляясь нахлынувшей слабости. Но дело было не закончено, и он склонился над Джокером.
Впрочем, экстрасенсу помощь была уже не нужна. Сильвестр Первицкий перестал дышать.
Роман попытался активировать его сердце и снова чуть не свалился без памяти: ослабленный оттоком энергии организм забастовал.
Сзади послышался хрип.
Роман выпрямился на дрожащих ногах, оглянулся на больного.
— Ром, — послышался тихий шёпот. — Ты… как… здесь…
— Случайно шёл мимо, — пошутил Роман, беря его за руку. — Лежи, сейчас приедет врач.
В комнату заглянул Тамерлан, шагнул к дивану, переводя взгляд с Волкова на Вьюгина.
— Живой! Это хорошо.
— Я… подставил… — заговорил Афанасий.
— Где Олег Харитонович?
— Не знаю… мы начали разговаривать… он почуял засаду… исчез.
Тамерлан оглянулся на вбежавших за ним людей.
— Назад! Не мешайте!
Парни остановились. Ростислав Филиппович развернул обоих, вытолкал за дверь, вернулся. Бросил взгляд на Джокера.
— Умер, — виновато развёл руками Роман.
— Подожди за дверью, — сказал Тамерлан своему коллеге.
Ростислав Филиппович молча вышел.
— Он был запрограммирован, — начал Роман.