— Проходи, заваливайся на кровать да полежи, — посоветовал эскимос.
— Надо звонить! — глухо сказал Роман, глядя на окно; решёток на нём не было, и сквозь стекло был виден симпатичный лесной пейзаж.
— Не я принимал решение. Да и опасна самодеятельность в таком деле. Горячо слишком.
— Ты мне напоминаешь чайного гурмана: горячо? Подожду, пока остынет.
Ылтыын в сомнении встопорщил брови.
— Не нравится мне твоя решительность.
— Я не намерен ждать решений руководства.
— Волюнтаризм — прекрасное качество только для философа, который ничем не рискует, но не для оперработника.
— Я не оперработник.
— Извини, но пока ты в системе, ты по мере своих сил выполняешь оперативную работу. А для того чтобы вызволить твою жену, надо тщательно подготовиться.
— Ей плохо, понимаешь?!
— С чего ты взял? Поддерживаешь связь?
— Не поддерживаю… чувствую. — Роман достал айком. — Не останавливай меня, шаман.
Ылтыын покачал головой:
— Остановил бы, если бы мог. Но ты делаешь ошибку.
Роман набрал вырубленный на гранитной глыбе памяти номер телефона, по которому ему предлагали позвонить.
Короткий гудок, два щелчка — сработал скремблер, затем раздался густой басовитый голос:
— Внимание, разговор записывается.
— Я Волков, — сказал Роман, затаив дыхание.
Пауза, два всхлипа. В трубке зазвучал другой голос, пожиже:
— Восемнадцать ноль–ноль, поворот с Горьковского шоссе на Орехово–Зуево, чёрный «Бальфур», номер «сто одиннадцать».
— Я хотел бы прежде услышать голос жены!
Ещё пауза, щелчки, тихий шелест, всхлип. И вскрик Юны:
— Рома, не слушай их! Они…
Щелчок, голос пропал, Роман успел лишь крикнуть в ответ:
Тот же голос перебил его:
— Достаточно, предупреждений не будет, приезжайте один.
Роман продолжал прижимать телефон к уху побелевшими пальцами, повернул голову к Ылтыыну.
— Я всё слышал, — отозвался тот.
Ылтыын прищурил и без того узкие глаза, разглядывая затвердевшее лицо друга, помолчал.
— Хорошо, поедем вместе.
— Нет! Они предупредили!
— Сыграю роль водителя.
— Меня–то как раз выпустят. Жди, достану машину и ещё кое–что. — Ылтыын повернулся к двери.
Роман удержал его за рукав:
Бывший разведчик наметил улыбку.
— Я всё ещё у тебя в долгу. Да и где наша не пропадала?
Роман остался один. Сдерживая перехлёстывающие через край противоречивые чувства, прошёлся по комнате, вслушиваясь в голосок Юны: Рома, не слушай их, они… Это был её голос, без всяких сомнений, и всё же он должен был услышать мысленный отклик жены, сопровождающий всплеск эмоций. Но не услышал! Отсутствие же знакомого ментального импульса беспокоило, мутило душу, и единственным объяснением этого феномена было блокирование биоэнергосферы Юны, продемонстрированное похитителями.