— Вы хорошо говорите по–русски.
— Я жил в России двенадцать лет. То–то я гадаю, почему вы такой смелый? Отдадите чимп?
Мессир снова покачал пальцем.
— Не рассчитывайте на случайную удачу. Мы изменим параметры встречи. Жену вы увидите, но издали. А потом мы выставим вам условия, и вы на всё согласитесь.
К затылку Романа придвинулся холодный ствол пистолета.
— Босс, можно я его пристрелю?
— Мне нравится его бравада. Убери ствол, Морж, он такие аргументы не воспринимает.
Микроавтобус проехал мимо кладбища, за автозаправкой свернул по узкой дорожке в лес.
Роман подавил поднявшееся в душе волнение, откликаясь на всплывшие в памяти советы профессора: сознание в моменты зависимости от обстоятельств должно было оставаться не замутнённым никакими переживаниями. Хладнокровие, безмятежность, сдержанность, терпение, уравновешенность — вот чем можно было победить любые вызовы врагов, как учил Играев.
И всё же сердце успокоить было трудно.
Микроавтобус остановился у бетонного забора, над которым виднелась железная крыша какого–то строения. Фонарь перед воротами освещал сами ворота, калитку, часть дороги и сосны на обочине.
Роман, держа себя в экстрафизическом состоянии, ощупал территорию мысленным прожектором.
Это был склад строительных материалов, судя по штабелям брёвен, досок разного размера, шиферных связок и ящиков с плиткой. Обитателей склада насчитывалось трое, и, судя по их несуетливости, рабочий день заканчивался, они собирались по домам. Во дворе их ждал маленький автобус с работающим двигателем. Остальные машины в количестве десяти штук, в том числе грузовые, стояли в полусне, ожидая ночи.
— Её здесь нет, — сказал Роман, закончив сканирование.
— Я же говорил, она под хорошей защитой, — раздвинул Мессир губы в неприятной улыбке.
Аура албанца не изменила пульсации и цвета, что как будто говорило о правдивости его слов, и всё же Роман почувствовал в речи фальшь.
— Я бы попросил вас не делать резких движений, — продолжил Мессир, глянув на часы; массивный золотой браслет напомнил Роману собственный телепортатор. — В вашей стране приходится опираться на всякое отребье, первой реакцией которого является — стрелять. Договорились?
— Не уверен. Сканер показал, что у вас есть какие–то необычные предметы.
— Прекрасно. Как настроение?
— Увы, — развёл руками Роман, — мои печальны дни.
— Не я — Оскар Уайльд.
— А–а, не читал, — равнодушно бросил албано–рептилоид, вылезая из машины перед воротами. — Идёмте.
В спину Романа снова упёрся ствол пистолета.