Афанасий связался с начальником отдела.
– Не верю, – ответил Георгий Евсеевич. – Слишком сложно. Установить взрывное устройство в доке, чтобы его обнаружили, затем поднять в воздух самолёт, предварительно договорившись со смертником. Ты ещё попробуй смертника доставить к месту теракта.
– Именно ради отвлекающего манёвра мину и заложат где–нибудь на стапелях или на слипе. Как только мы её обнаружим, все успокоятся, и смертник на самолёте спокойно сделает своё дело.
– Где они его найдут? Из Чечни привезут, что ли? Зона закрытая, все приезжающие проходят проверку.
– Может быть, он давно приказа дожидается. А нет, так они своего подготовят, из жителей Северодвинска.
– Вспомните пример бандита, взрывавшего поезда между Москвой и Питером. Он тоже был русским и уродом не родился, имел нормальных родителей.
– Хорошо, работай, – после паузы разрешил начальник отдела. – Составь график проверки авиасоединений и приступай. Все данные по авиации получишь в УВД, я позвоню. Встретимся вечером, после ужина, обговорим детали.
Вошёл Шаймиев с бутылкой молока.
– У меня минералка, – отказался Вьюгин. – Садись. – Он вкратце пересказал капитану идею Волкова: – Что скажешь?
Шаймиев поставил молоко в холодильник, достал сигареты, закурил.
– Всё логично, башка у твоего сенса варит. Во всяком случае, к нам не будет претензий, если всё закончится плохо и диверсия удастся. Мы честно отработаем все варианты.
– Перестраховщик ты, Шамильевич.
– В разумных пределах, – ухмыльнулся капитан. – Если нет кустов, за которыми можно спрятаться, их надо посадить.
– Это моя защита. Я двенадцать лет в органах, работал под разными начальниками и знаю, какие бывают самодуры.
– Да уж, дури у некоторых круторогих хватило бы на полстраны.
– Препод по стратегии в училище любил говорить: дурь – это особая форма материи, которая не возникает ниоткуда и не исчезает никуда, а лишь переходит из одной головы в другую.
– Трезвая оценка российской действительности.
– Не только российской, я думаю.
– Ладно, не до философствований. До вечера у нас есть какое–то время, давай всё–таки покумекаем, на что надо обратить внимание нашим головастикам в первую очередь.
Он достал лист бумаги.
Шаймиев с готовностью подсел поближе к столу.
О «коннекте», связи с Создателем, придуманном Джокером, Роман вспомнил, когда в третий раз обследовал завод, уже в одиночку, и не обнаружил ничего, что указывало бы на подготовку диверсии.