В дымчатом мраке особняка, где собрались бывшие друзья-коллеги по несчастью, воздух наполнили непонятные шепоты и тихие хохоты. Каждый словно привязан к своему прошлому, но сейчас они вместе отрекаются от его страшилок. Здесь царит неземная атмосфера изнурительной тревоги и неумолимого желания выжить в мире безликих лиц и бесчестных игр....
После этого Магомед Магометов, двоюродный, как я уже сказал, брат эмира Бексолтана, объявил Рифатова своим кровником и пообещал уничтожить. Теперь еще одна информация. Насчет полицейского стукача Абубакара Магометовича Дамадаева. Это друг детства Бексолтана Магометова, сам хотя и не воевал никогда, но с Бексолтаном связь поддерживал. Данных на Бексолтана полиции никогда не давал. Не исключено, что Дамадаев знаком с Магомедом Магометовым и дал ему твой номер телефона. Значит, мы имеем возможность предположить с большой долей вероятности, что эмир Магомед Магометов ведет свой джамаат, чтобы убить Рифатова, а заодно и тебя с твоими людьми.
— Я понял, товарищ майор. Еще вопрос по существу. На поддержку нам надеяться можно? Есть связь с нашей ротой?
— Если мои часы не врут, пятнадцать минут назад завершился сеанс связи. Подполковник Рябухин сам примет решение. Я сейчас снова свяжусь с антитеррористическим комитетом, доложу, что мы с тобой выяснили о джамаате, в котором у бандитов имеются две собаки.
— Низкая облачность. Снегопад, — констатировал я.
— У нас тоже. Не знаю, как вертолетчики на это отреагируют. Но я попрошу. У них сейчас в наличии два «ночных охотника». Это, на словах, всепогодные машины. Попрошу, чтобы слетали. А ты что решил?
— Принимать бой.
— Отступить возможности нет?
— Есть.
— Правильно. Действуй, Сергей Петрович…
* * *— Зарядить «подствольники», — дал я команду. — Стреляем «лягушками». Навесом. Мой выстрел первый.
Ждать, когда банда Магометова подойдет на удобную дистанцию для навесной стрельбы, осталось недолго. В определении дистанции я обычно не ошибаюсь. Да и бинокль мой имеет вполне приличный дальномер. Жалко только, что заряд аккумулятора подходил к концу.
— Что начальник штаба сказал, товарищ старший лейтенант? — спросил Костя Варламов.
Вообще-то это солдат обычно не касается, что сказал начальник штаба. Но Константин всегда спрашивает, и, как-то так уж повелось, я обычно отвечаю. А почему, собственно, не ответить. Отвечаешь — сокращаешь дистанцию между офицером и солдатом. Кто-то, наоборот, хочет увеличить эту дистанцию, а я предпочитаю сокращать. Потому и с солдатами у меня всегда теплые отношения.
