В дымчатом мраке особняка, где собрались бывшие друзья-коллеги по несчастью, воздух наполнили непонятные шепоты и тихие хохоты. Каждый словно привязан к своему прошлому, но сейчас они вместе отрекаются от его страшилок. Здесь царит неземная атмосфера изнурительной тревоги и неумолимого желания выжить в мире безликих лиц и бесчестных игр....
Наемник-немец из джамаата Рифатова и еще какой-то, как мне показалось, наемник-араб из банды Магометова. Впрочем, со вторым я еще не беседовал. Немец обещал показать входы в подземную базу. У нас тогда еще не было информации, что вы их нашли. Но он обещал. Это в обмен на укол промедола. Не ранен, но челюсть у него сломана. Мой младший сержант немца захватывал. Пришлось приложиться. Хорошо. Я понял. Лучше в начале каждого часа на пять минут. Можно даже на три. Если я не позвоню, включайте «глушилку». Но можно и вообще ее не включать.
Старший лейтенант отключил связь, и единственное, что нашел нужным сообщить нам, произнес тихо, хотя мы все равно слышали:
— Комбат отключит «глушилку»…
Остальное было и так понятно, хотя Скворечня все же спросил:
— Так часового на перевале захватили?
— Наш взвод его заметил.
— Значит, взвод перешел перевал?
— Перебежал. Комбат держит связь со старшим прапорщиком Василенко. Старшина роты пока вместо меня командует взводом. Они уже половину дороги пробежали.
* * *Мы ждали. А бандиты словно понимали, что наше выжидание для них опасно. Да они это всегда понимают, потому и не любят затяжные бои, и если бой затягивается, всегда предпочитают уйти до того, как противник получит подкрепление, потому что им получать подкрепление неоткуда. Банде Такыя Рифатова мы подобной возможности не предоставили, заставив их увязнуть среди камней без возможности как наступления, так и отступления. Но банда Магомеда Магометова пока еще возможность сбежать имела.
