В дымчатом мраке особняка, где собрались бывшие друзья-коллеги по несчастью, воздух наполнили непонятные шепоты и тихие хохоты. Каждый словно привязан к своему прошлому, но сейчас они вместе отрекаются от его страшилок. Здесь царит неземная атмосфера изнурительной тревоги и неумолимого желания выжить в мире безликих лиц и бесчестных игр....
Может, и не следует говорить, а просто дать через него какую-то «дезу». Ты на месте сориентируйся. Что тебе осведомитель подскажет. Он того человека знает и скажет, стоит ли его напрямую брать «за грудки». Если есть смысл, бери и тряси хоть за ноги, но данные вытряси. Если нет смысла, а среди местных имеются упертые люди, ищи иной путь. Прямым напором можно только все дело испортить. Оставляю решение вопроса за тобой и полагаюсь на твою опытность. Ты сумеешь. Любой ценой надо этого человека «раскрутить». Любой ценой.
— Так точно, товарищ подполковник. Приказано умереть, но сведения добыть.
— Я предпочитаю писать в рапорте стандартную формулировку «потерь не понесли». Но… Сведения добыть…
— Давайте данные на ментовского осведомителя.
— Его зовут Абубакар Дамадаев. Одноногий, пожилой человек. Сильно пьющий. Заплатить ему следует тысячу рублей. Есть у тебя?
— Есть."
"— А то и я могу дать. Ладно. Потом рассчитаемся. Тысяча рублей — это стандартная ставка. Так ему всегда менты платят за каждую информацию.
— Третий дом от сельсовета в сторону главной дороги.
— Правильно. Теперь — связь. Сверяем часы…
Я приподнял манжет бушлата, обнажая циферблат. Подполковник глянул на мои часы, потом на свои. После этого чуть-чуть подправил стрелку на своих — по моим выровнял.
— Швейцария? — спросил подполковник Рябухин, кивнув на часы.
— На задней внутренней стенке корпуса написано, что сделано в Республике Корея по лицензии швейцарской фирмы. Соответственно, цена на порядок ниже. Это, кстати, на задней стенке не написано. Так в магазине сказали. Качество обещали не хуже оригинальных.
— Понятно. И как с точностью?
— Обещано — «плюс-минус двадцать четыре миллисекунды в год». Пока не подводят. Четвертый год ношу. Даже корректировать не приходилось.
— Не чета моим российско-китайским. Потому и корректирую свои, что не надеюсь. Короче говоря, с двадцати ноль-ноль по твоим часам до двадцати десяти я приказываю выключить «глушилку». Это для тебя единственная возможность связаться со мной и доложить обстановку. Жду звонка. Номер ты помнишь.
— «Глушилка» до села не достанет?
— Исключено. У нее радиус действия два километра. А до села двадцать пять. Все вопросы утрясены? Есть дополнения?
— Так точно.
