В дымчатом мраке особняка, где собрались бывшие друзья-коллеги по несчастью, воздух наполнили непонятные шепоты и тихие хохоты. Каждый словно привязан к своему прошлому, но сейчас они вместе отрекаются от его страшилок. Здесь царит неземная атмосфера изнурительной тревоги и неумолимого желания выжить в мире безликих лиц и бесчестных игр....
Все бойцы носят бороды и внешне мало отличаются от бандитов.
— Спецназ ФСБ вообще-то тоже постоянно в горах находится, но бороды там бреют, — заметил Скворечня.
— Я допускаю, что ФСБ, чтобы приписать операцию по ликвидации Рифатова себе, может и не выходить на нашего комбата. Просто так вот, хитростью подсунуть свой отряд, чтобы потом в сводке значилось, что банда уничтожена спецназом ФСБ при поддержке армии. Это сплошь и рядом делается, — сказал старший лейтенант. — Но нам-то до этого какое дело? Мы свою работу выполняем, они пусть выполняют свою.
Я посветил тактическим фонарем в окно, дал еще одну очередь в камень, за которым прятался Рифатов, и просвистел короткую мелодию.
— Ты чего, Варламов? — спросил командир взвода.
— Ничего, товарищ старший лейтенант, — ответил я невнятно. — Не обращайте внимания. Я человек от природы подозрительный и чувствительный ко всему стороннему. Это называется эмпатичный. Я часто чувствую то, что не видно глазом. Но часто и ошибаюсь.
— И что сейчас ты почувствовал? — спросил Скворечня, который уже много раз сталкивался с моей чувствительностью и даже вслух выражал удивление.
— Мне не нравится это сообщение, которое товарищ старший лейтенант получил. Я от него какую-то опасность ощущаю.
Многие люди не верят моим ощущениям и правильно делают, потому что больше половины случаев оказываются ложными. Но если я вдруг начинаю ощущать беспокойство, обычно это говорит о близкой опасности или каких-то неприятностях. Но, как я замечал, ощущению опасности всегда предшествует сигнал извне.
— Я ему верю, товарищ старший лейтенант. Много раз на примере убеждался, что Костя зря болтать не будет.
— Мне самому положение кажется не совсем естественным, — согласился Тицианов. — Я даже попросил майора Абузарова, чтобы мне в подтверждение позвонил кто-то из антитеррористического комитета. Но я там никого не знаю, и Абузаров может просто стоящего рядом человека попросить позвонить мне, и это ничего не решит.
— А позвоните, — предложил я, — начальнику штаба отряда, товарищ старший лейтенант. Пусть он узнает все и сообщит. С базой-то связь, наверное, есть.
Тицианов задумался, потом вытащил мобильный телефон:
— Правильно мыслишь, Константин.
Комбат оставил начальника штаба майор Вохминцева на базе принимать смену отряда. Смена уже прибыла, должно быть, и даже на месте устроилась. Особенно удобно должны расположиться те бойцы, которым мы уже освободили свои кровати.
