Наказание Рики — это яркий пример жестокого наказания. В уголке скромности он прятится, пытаясь защищать себя от издевательств с помощью цепей, но все его усилия напрасны: Ясон надменно обозревает его беззащитность и продолжает насилие. Книга оставляет читателя в дрожании и решимости помочь герою....
Как ты можешь этого не понимать? Как тебе только в голову могло прийти, что мы сумеем обойтись без нее? Не кому-нибудь, а тебе, Ясон! Самому главе Синдиката! Юпитер всегда была так добра к тебе, как ты мог отплатить ей предательством?
Ясон повесил голову и нахмурился.
— Наверное, вы правы. Я… был ослеплен. Но не простой похотью. — Он снова поднял взгляд. — Любовью.
Лорд Сунг раздраженно вздохнул.
— Я тебя не понимаю. Какая любовь? Неужели ты позабыл о своем долге, об ответственности — перед Амои, перед Юпитер, наконец? Если кто-то и заслуживает любви, то это она.
Эти слова вонзились в сердце Ясона, словно острый нож, ведь директор всегда был для него кем-то вроде отца. Он мог снести от Конами любые упреки, любую брань, но от разочарования в его голосе делалось по-настоящему тошно. Внезапно горло перехватил спазм.
— Тем не менее, — помолчав, продолжил директор, — это не означает, что мое отношение к тебе изменилось.
— Помню, — улыбнулся Ясон.
— Мне следовало всё это предвидеть. Знаешь, когда вы с Раулем прятались по углам и развратничали, я всегда жалел, что не приложил больше усилий, чтобы столкнуть вас с этого пагубного пути. Возможно, если бы я наказал вас с должной суровостью еще тогда, вы бы не задумали столь вопиющее преступление против власти Юпитер.
— А по-моему, наказание было достаточно жестоким, — возразил Ясон, вспомнив порку в кабинете директора.
— Как показали дальнейшие события, недостаточно. Мне не следовало сдерживаться. И, насколько я знаю, вы двое поддерживали запретную связь еще много лет после окончания Академии."
"— Но, директор, вы же не настолько наивны, чтобы считать нас единственными любителями подобных удовольствий? На мой взгляд, запреты Юпитер совершенно бессмысленны.
— Нет ничего невозможного! — отрезал Конами. — Да, это нелегко. Но, уверяю тебя, я никогда не занимался ничем подобным, да и впредь не намерен.
Ясон недоверчиво поднял бровь.
— Так уж и никогда, директор? Признаюсь, я вам от души сочувствую.
— Помолчи! — нахмурился Конами. — Я не позволю разговаривать со мной в таком тоне.
