Теперь ты доволен?
— Давай… засади… глубже! — задыхаясь, потребовал пет.
Содрогаясь от желания, блонди уважил просьбу своего любимца: он завел руки пету под грудь и с силой потянул на себя его плечи, вонзаясь в него до самого упора. Рики моментально кончил под ним, чему хозяин сильно удивился, учитывая поглощенное монгрелом количество спиртного. Звуки, издаваемые петом, неизменно доводили Ясона до грани безумия, так что он тоже кончил с надрывным стоном, сорвавшимся с губ вопреки его собственной воле.
Полностью удовлетворенный, Рики тут же отключился. С улыбкой хозяин укрыл его простыней и наклонился, чтобы поцеловать. Монгрел шевельнулся во сне и пробормотал:
— Ни слова Ясону! Он меня накажет… как раньше… наш… секрет.
Блонди на мгновение примерз к полу, размышляя, что все это может означать, затем вытерся, прежде чем вернуться к себе. Когда он вошел в свою спальню, Рауль со скрещенными на груди руками сидел на кровати.
— Ты что, всерьез полагал, что я ничего не услышу?
— Это не твое дело, чем я занимаюсь в собственном доме, Рауль!
— Эта ночь должна принадлежать мне!
— Так оно и есть. Разве я тебе хоть в чем-нибудь отказал?
Нахмурившись, Рауль помолчал.
— Я-то хотел доставить тебе удовольствие, а ты так бездарно все спустил.
— Уверен, твою богатую фантазию это не остановит.
Любовник задумчиво посмотрел на него и хитро улыбнулся.
— Есть кое-что, чего мы уже давно не пробовали…
— Ты видел Рауля? — прошептал Катце, после того как Ясон унес Рики в кровать.
— Это что — видел бы ты картину!
— О, точно! И где же это она?
— Пойдем, покажу.
Дэрил взял Катце за руку и повел в обсерваторию.
— Так значит, Ясон опять сюда наведывается?
— Сегодня — впервые с тех пор, как… уже и не вспомню.
— С тех пор, как случился великий развод?
— Ну, да.
Камин все еще не погас, хотя угольки едва тлели. Их мерцающий свет делал картину еще прекраснее.
— Офигеть! — выдохнул Катце.
Несколько секунд оба в молчании созерцали шедевр.
— Я никогда не был у океана, — печально сказал Дэрил.
— Никогда?
Катце с недоверием взглянул на него и вдруг понял, что удивляться тут нечему. До сегодняшнего дня Дэрил вообще нигде не был. Бывший фурнитур улыбнулся, сделав в уме зарубку на память, как-нибудь вечерком свозить своего возлюбленного к морю.
— Какой же Ясон красивый! — прошептал Дэрил.
— Так, что за дела? Я уже ревную!
— Ох, Катце! Я вовсе не то хотел сказать…
— Тс-с! — Катце подошел сзади и обвил его руками. — Разве ты не видишь, я же просто дразнюсь, любовь моя!
— Катце, — помолчав, спросил Дэрил, — а почему ты так меня называешь — «любовь моя»?
— А ты сам-то как думаешь, дурья башка? Потому что люблю тебя. Ты — любовь всей моей жизни.