— Пет! Иди сюда! — приказал он.
Рики немедленно явился и в нерешительности замер перед хозяином, так и не получив долгожданного приглашения на колени.
— Раздевайся!
Слегка удивленный, монгрел разделся, задаваясь вопросом, что же на этот раз задумал Ясон.
— Давай, пет! Мастурбируй!
Лицо Рики залилось краской; казалось, время повернулось вспять, он словно только что появился в Эосе, и хозяин от скуки вознамерился понаблюдать, как пет сам себя удовлетворяет. Стало вдруг обидно до тошноты — после всего, что между ними было, холодная команда «мастурбируй!» звучала, как пощечина.
— И чего ты ждешь? — настаивал Ясон.
Прислонясь спиной к барной стойке и слегка расставив для равновесия ноги, монгрел принялся ласкать себя медленными, четко отработанными движениями. Раздвинув губы, он прикрыл глаза, затем снова распахнул; блонди пожирал его горящим похотью взглядом. Рики вновь опустил веки и откинул голову, представляя, как связывает хозяина, задает ему ремня, затем вставляет ему, по самые гланды, наслаждаясь жалобными мольбами…
Хватая ртом воздух, он приблизился к неизбежной вершине и кончил с протяжным стоном, устремив на Ясона взгляд в упор. На краткий миг в голубых глазах промелькнула теплая искорка и растопила сковавший их лед, и Рики увидел своего прежнего, до боли знакомого хозяина.
Вскочив на ноги, Ясон подтащил пета к столу и заставил наклониться и лечь грудью на столешницу.
— Руки за голову, — велел он, и монгрел подчинился, обескураженный резкими, как на плацу, командами.
Носком сапога раздвинув ноги Рики, Ясон расстегнул брюки и без предупреждения ворвался в него до упора. Монгрел вскрикнул от неожиданности, и, хотя блонди не был намеренно жесток, чувства и желания пета его явно не волновали. Равнодушие хозяина ранило сильнее, чем самый острый нож.
Блонди наслаждался болью и замешательством Рики. По правде говоря, все его нутро кипело от злости — однако же он скрепя сердце терпеливо ждал назначенного дня, когда сможет выплеснуть ее на монгрела разом и до последней капли. Чтобы не сорваться до срока, приходилось сохранять дистанцию и обращаться с Рики как с обычным петом, несмотря на то — а, возможно, именно потому, — что он знал, как Рики ненавидит, когда его держат за вещь, за бездушную секс-игрушку."
"Каждый раз, когда блонди представлял себе Рики с кем-то другим, ему хотелось собственноручно разнести пентхаус до основания. Попадись ему в руки тот мерзавец, он, не задумываясь, свернул бы ему шею. Ясон никак не мог поверить, что пет действительно сделал то, что сделал. За всю свою жизнь блонди не испытывал таких адовых мук ревности — даже когда открылась измена Рауля. Тогда он просто осознал, что партнер его не любит, хотя подозревал это уже довольно давно.