В далекой-далекой Танагуре элитный блонди Ясон Минк удивил всех и даже самого себя, до неприличия помешавшись на собственном пете-полукровке. Его разлагающее влияние вызвало необратимое брожение умов в узких кругах местной элиты... В какие дебри это их заведет? И так ли слепа и глуха Юпитер, как им бы того хотелось?...
— Ты как в воду опущенный. А я-то думал тебя порадовать.
Блонди с намеком покрутил в руке флакон.
— Ты и Рауль… у вас… — монгрел запнулся, подбирая слова, — близкая связь?
Улыбнувшись, блонди наклонился к нему.
— Неужели мой пет ревнует?
— С чего бы мне ревновать к этому куску элитного дерьма?
Ясон тихо засмеялся.
— Одно время мы были близки. Но это все… давно в прошлом.
Он одарил своего пета очередным жадным поцелуем и, стащив его со стола, поставил на ноги.
— Повернись-ка.
Рики выполнил приказ, и хозяин крепко прижал его грудью к столешнице.
— Твою ж Юпитер! — выдохнул Рики, его глаза закатились в блаженстве.
Горячая, твердая рука Ясона теперь обнимала его член, умело поглаживая, и одновременные ласки пальцев и языка стремительно несли его к вершине удовольствия; столь мучительно-прекрасных ощущений он еще никогда в жизни не испытывал.
— А-а-ах, Ясон! — раздался вздох, затем, сквозь стиснутые зубы, прорвался крик невыносимо сладкого освобождения.
Покачиваясь на волнах удовольствия, Рики почувствовал, как в него проник палец, потом — второй, и вот уже сам Ясон плотно прижался сзади. Внезапно, крепко вцепившись в бедра своего пета, блонди одним толчком вошел в него до конца.
— Прости, мой пет, — шепнул Ясон хриплым от возбуждения голосом. — Но сдерживаться я не стану.
Блонди начал вторгаться в него грубо и жадно, с необузданной животной страстью, торопясь достичь желанного пика. Спина его выгнулась, голова резко откинулась назад, отчего длинные волосы описали в воздухе полукруг, и Рики впервые услышал, как хозяин в момент разрядки кричит от наслаждения — низкий, чувственный звук, от которого по спине побежали мурашки.
Рики слегка досадовал на Ясона за столь резкий напор. Тот никогда еще не врывался в него так стремительно, без подготовки. И все же монгрел не мог отрицать, что прежде всего хозяин позаботился об удовлетворении своего пета. Хотел бы он знать, продумывал ли Ясон заранее каждый свой шаг.
