Наказание Рики — это яркий пример жестокого наказания. В уголке скромности он прятится, пытаясь защищать себя от издевательств с помощью цепей, но все его усилия напрасны: Ясон надменно обозревает его беззащитность и продолжает насилие. Книга оставляет читателя в дрожании и решимости помочь герою....
Я обязательно что-нибудь придумаю.
На улице по-прежнему лило как из ведра; хозяин и его пет вымокли, словно побывали под водопадом. Ясон ослабил хватку своих мощных рук и повернул Рики лицом к себе.
— Ох, Рики! Я едва тебя не потерял! — прошептал блонди. — Неужели ты не понимаешь, как много для меня значишь? — Он притянул монгрела к себе и нежно обнял. — Мой пет, — с этими словами он взял Рики за подбородок и, глядя на него глазами, полными нежности, добавил: — Неужели ты не понимаешь… что я бы последовал за тобой?"
"Темноволосый монгрел, мигая под струями дождя, заливавшими лицо, смотрел на хозяина с таким трогательным выражением, что сердце Ясона защемило.
И вот, словно прорвав плотину, их страсть хлынула таким же неудержимым потоком, как сегодняшний дождь. Одежда была сброшена, и мокрые обнаженные тела заблестели в свете двойной луны, проглянувшей из-за грозовых облаков.
— Тебе нравится вот так, правда? — прошептал Ясон, повернув пета спиной к себе и положив его руки на перила. — Расставь ноги.
Рики подчинился; его сердце понеслось вскачь — он догадался, что задумал хозяин. Тот раздвинул его ягодицы, и Рики охнул от боли.
— Прости меня, пет!
Ни темнота, ни дождь не могли скрыть багрово-синие кровоподтеки — следы безжалостных ударов хозяйской руки. Подвижным кончиком языка Ясон жадно проник в дырочку своего пета, одновременно обнимая рукой его восставший член.
Рики, содрогаясь, застонал.
— Как хорошо, Ясон! — выдохнул пет. — Офигеть, как хорошо!
То ли из-за этой особенной позы, то ли из-за драмы, разыгравшейся только что под дождем, то ли из-за самого дождя, который продолжал поливать обнаженные тела породистого красавца-хозяина и его невысокого, но ладно скроенного пета — неважно, что было тому причиной, но Рики вдруг начал издавать необычные для него крики, полные жаркой экспрессии.
— Да, бля! Да-а-а, мать твою! Ясон! Сейчас, на хрен, кончу!
В момент разрядки его восторженные вопли достигли такого накала, что Ясон сам чуть не кончил, слушая этот концерт.
Блонди поднялся на ноги, чуть заметно пошатываясь, мучительно желая насытить собственную похоть таким же бурным экстазом.
Рики повернул голову, его глаза сверкали.
— И чего же ты ждешь? — с игривой улыбкой спросил он.
