Открыв глаза, он с неподдельным восхищением взглянул на хозяина.
— Просто… невероятно!
— Отлично. Я надеялся, что тебе понравится. Теперь готов для меня?
— Готов. Вам не нужно меня спрашивать, я же ваш пет. Вы можете брать меня, когда пожелаете.
Востан прикрыл веки, по телу его прошла сладкая дрожь оттого, что пет сам охотно его принимал.
— Повернись на живот, — прошептал он.
Азка подчинился, и командор взял флакон, который заранее оставил возле кровати. Медленными движениями он нанес смазку по всей длине своего мужского достоинства, сжав зубы, чтобы удержаться и не кончить раньше времени. Затем он склонился над петом, потерся лицом о его шею и поцеловал плечо.
— Раздвинь-ка для меня бедра, Азка, — мягко приказал он и прерывисто вздохнул, когда пет мгновенно раскрылся ему навстречу.
Востан прижался к ложбинке между ягодиц юноши и, придерживая его за бедра, медленно вошел. Азка принял его с легкостью, обволакивая влажным теплом, сжимая плотно и сладко.
— Ох-х-х… — простонал командор, содрогаясь всем телом.
Он вышел наружу и снова погрузился в податливое мягкое тело. Вскоре плавные движения сменились жадными лихорадочными толчками. Сдавшись наконец на милость похоти, командор вонзался в своего пета так сильно и глубоко, как только мог. Натянутый, как струна, он громко стонал и чувствовал, что вершина уже близка…
И в этот момент Востан подумал об Араншу. Представив, что сейчас под ним находится не Азка, а давно пропавший любимец, он испустил протяжный, болезненный стон. Мучительная страсть прорвалась наружу жарким потоком семени… и слез.
Притихший Азка лежал ни жив ни мертв и удивлялся этим неожиданным слезам. Должно быть, с командором случилось нечто ужасное, что заставило его сломаться в тот самый момент, который обычно возносит человека к вершине блаженства. Хозяин плакал, а пет почувствовал, как его сердце наполняется печалью, и совсем растерялся.
Да, к такому в стенах Академии его не готовили…
— Дай-ка и мне одну, — щелкнув пальцами, потребовал Катце.
Рики вздохнул с подчеркнутым раздражением и протянул ему сигарету.
— А мне? — попросил Калан, пожирая пачку «Темного Баккалиаса» голодным взглядом.
— Бери.
— А мне можно попробовать? — спросил Дэрил.
— Нет, нельзя, — отрезал Катце.
— Я спрашивал не тебя, а Рики.
— А я говорю: нельзя!
— Почему это? — возмутился Дэрил.
— Потому что я так сказал.
Дэрил надулся.
— А почему тогда тебе можно?
— Потому что я и так уже подорвал свое здоровье. До пятидесяти мне не дотянуть.
— Не говори так!
Катце пожал плечами.
— Я почти уверен.
— Отвратительная привычка, — изрек Сариус, поглядывая на Калана и мечтая, чтобы парень с сигаретой во рту не выглядел настолько сексуальным.