Единственное, что я помню, так это свой протяжный крик удовольствия, а потом снова взрыв, и снова моя душа словно вырвалась и тела и взмыла ввысь к небесам, паря в восторге от наслаждения. И следом его сильные руки, которые прижимали меня к его мощной груди. Я осознала, что он снова поднял меня на руки и нежно целует в висок.
– Как же я жажду стать с тобой единым целым, лада моя, твои стоны удовольствия сводят меня с ума, невероятных усилий мне стоило сегодня сдержаться! – усмехнулся он, – а теперь спи, девочка моя, набирайся сил, так как завтра ночью они тебе ой как понадобятся.
– Зачем? – сонно спросила я его.
– Как, зачем? Я завтра собираюсь взять реванш, – тихо засмеялся он. Это последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в темноту.
***
– Если он с ней что-нибудь сделает, я тебя уничтожу! – вырвавшись из лап ректора, закричала я. Меня просто трясло от негодования.
– Ты мне угрожаешь, мелкая? – тихо, предупреждающе спросил он.
– Нет, не угрожаю, а ставлю в известность, что тебя ждёт! – я сейчас просто ненавидела ректора за то, что он меня держал, когда султан уносил подругу.
– Да? Тогда я тебя тоже поставлю в известность: за своё отвратительное поведение ты будешь наказана. И ещё, никогда не лезь в отношения пар, на это ты никакого права не имеешь. Ты меня поняла? – сверля меня взглядом, полным ярости, спросил он.
– Да плевала я на твои предупреждения, ты мне никто и звать тебя никак! Понял? – находясь в праведном гневе, высказала своё отношение к его угрозам."
"Тут мои подруги тоже вырвались из захватов, именуемых по ошибке объятиями, своих пар и не на шутку возмутились. Короче, скандалили мы знатно, пытаясь сделать друг друга виноватыми. По количеству прегрешений мужчины нам проиграли по всем фронтам. Ну и понятно, они нас могли обвинить только в том, что мы без спросу договоры подписали, ну и так, ещё в паре мелочей. А вот у нас с перечислением их прегрешений получилось гораздо лучше, так как списочки-то их недостатков у нас уже были, и если мы терялись, не знали, что сказать, то из наших тетрадей мы черпали своё вдохновение. Короче, через полтора часа мы все невероятно устали от этого скандала. Я рухнула на стул у заваленного рассыпавшимися книгами стола и приготовилась уже устраивать бойкот, как открылся портал и зашёл брат ректора, неся, кажется, спящую подругу на руках. Я только хотела что-то сказать, как султанчик посмотрел на меня предостерегающим взглядом. Он положил свою ношу на кровать, укрыл одеялом и с невероятной нежностью во взгляде посмотрел на подругу, а потом снова надел непроницаемую маску надменности.